Невидимка

Чтобы, заглушить очередной приступ, участковый увёл разговор в другую сторону.

– Вы сказали, что в субботу он пьяный пришёл.

Матушка кивнула, вновь насупившись.

– С кем-то из своих гулял или новая компания появилась?

– Да Бог его знает, – пожала она плечами. – Вырастили общительного, мучаемся теперь. Но точно не с другом Максимом. Я звонила к ним, мы с теми родителями всегда на связи…

Я чуть не подскочил: вот это новости! За нашими спинами, значит, целый заговор?

– …они на даче были, а наш невесть где шлялся.

Явился только часа в три, никакохонек.

– Что-то говорил? Где, с кем был?

– Ерунду какую-то болтал, – сморщилась она, вспоминая. – Всё бубнил что-то похожее на «кишка», «ишак», «шкура», «пещера»…

Я не выдержал издевательства и поправил:

– Эщкере.

Кажется, я сказал это одними губами, но матушка уловила звук.

– Вот видите? Говорю же: дух его бродит по квартире, а самого нет, – и мать, зарыдав в голос, вышла из комнаты.

Глава 3. Эщкере

От воспоминания проведенной субботы, точнее, прослойки-ночи между двумя выходными, вновь закружилась голова и тело почувствовало невесомость.

Как будто я летел вниз на американских горках, умудряясь в полёте крутиться как спиннер. Вестибулярный аппарат вспомнил пережитое земное притяжение, противостоять которому могли только инопланетяне. Чё говорить – устроили тогда славный отрыв.

Я давно заметил, что спонтанные party получаются самыми обезбашенными. Конечно, если разум в состоянии поглотить всё пережитое и представить утром подробный отчёт.

После последней тусы в памяти остались обрывочных фрагменты. В последующие дни память добавляла кусочки мозаики, но как-то слишком дозировано – как горькую пилюлю в бронхит или сладкую витаминку по утрам. Целиком картина пока не складывалась, но в душе было стойкое убеждение, что эта ночь была особенной. Хотя бы потому, что именно тогда я замутил с Дашкой.

***

В субботу я бесцельно болтался по улице. Лучшего друга Макса Воронцова предки загребли на дачу, чтобы все выходные нещадно эксплуатировать.

Других знакомых, похоже, ждала та же участь. Долгожданный выходной мог превратиться в самый тоскливый на неделе день.

Когда я практически смирился с неизбежным, увидел скучающих подружек – Таньку Холмакову и Дашку Александровскую. Танька была в яркой водолазке под бежевым плащом, короткой юбке, полосатых колготках, туфлях на толстенной подошве. Волосы над затылком в эту субботу были призывно закручены вверх.