Мираж

Ирине показалось, что он на нее смотрит брезгливо, как на отработанный материал с невнятным будущим. После всего ей нельзя светиться – это понятно даже ни разу не бравшим в руки детективов. С другой стороны, всю жизнь она не сможет отсиживаться в глухомани.

Пришедший – волк в овечьей шкуре – смотрел на нее несколько секунд, казавшихся вечностью. Она не знала, что последует дальше: хороших или плохих вестей ей ждать. И когда он потянулся во внутренний карман – неторопливо, продляя собственное удовольствие от ее страха – сердце замерло.

Ирина на эти мгновенья забыла, что нужно дышать.

Она с ужасом следила за движением руки, финалом которого мог стать финал ее жизни.

Из-под ткани ветровки отчетливо проглядывалось, как гость взял что-то удлиненное. Вторая рука стала вытаскивать железный предмет, блеснувший от редких лучей солнца. Ирина с ужасом ждала продолжения. Сейчас вся жизнь должна пролететь перед глазами, но что-то внутри нажало на паузу – ни вперед, ни назад не отмотать.

Изверг зло ухмыльнулся, продолжая наслаждаться моментом.

Его удивило, что Ирина впала в ступор, а не стала сопротивляться, как дикая кошка. Второй вариант был более характерен для неё. Что происходит? Она боится, устала, впала в депрессию или апатию? Ни один из этих трех пунктов не сулил ничего хорошего. Может, еще подлечить? Гений сморщился: еще тратить силы.

– Ладно, расслабься, – изменившийся оскал («оборотень», – снова подумала Ирина), видимо, выражал улыбку. – Я ж подарки тебе привез.

Он вытащил из одного кармана продолговатую коробочку, из второго – ножницы.

Девушка не сразу поняла, что это такое.

– Причешись как-нибудь сама, – пришедший развернул презент с фотографией счастливой блондинки. – Краску подольше подержи, чтобы на нее стала похожа.

Ирину затрясло. Ей все больше казалось, что это дурной сон. Она протянула руку, чтобы убедиться в своей догадке. Пальцы уперлись в картонную коробку. Нет, не сон. Она осторожно взяла краску для волос и ножницы, уставившись на них, будто в жизни ничего подобного не видела.

– Все так плохо? – сипло спросила она, в горле пересохло.

Оборотень вернул овечье обличье, в котором был на людях, и неопределенно пожал плечами.

Ирина снова посмотрела на краску и ножницы.

– А он приедет? – с надеждой спросила она.

– Пока нет. Много работы – ты же знаешь, – он внимательно посмотрел на скучающую, затем ухмыльнулся оскалом: – Да не переживай ты так. Успеешь почпокаться со своим. А пока подумай о предстоящем задании.