Картина

А сейчас здесь будет жить она.

Аня остановилась напротив вытянутого овального зеркала, оставленного бывшими хозяевами, сдёрнула белую простынь и довольно посмотрела на своё отражение. Светлые прямые волосы собраны на макушке в хвост. Под лёгкой клетчатой рубашкой с рукавами до локтей белая трикотажная маечка, джинсовые шорты открывали стройные ноги, демонстрировали результаты любви к пробежкам, тренировкам и в целом к активному отдыху.

Костя подошёл сзади, обнял Аню за талию, поцеловал в шею и прижался щетиной к её нежной щеке.

– Ну что скажешь, малыш? – спросил Костя.

– Я хотела бы здесь жить.

– Может, всё-таки новостройку? Новые дома, дворы, дороги, молодёжи много, детей полный двор. Марина Викторовна – человек опытный, знает лучше клиентов, чего они хотят.

– Мне нравится именно эта квартира. А тебе разве нет?

– Почему же? И мне нравится, на работу опять же удобно добираться.

– Тогда давай ещё раз пройдём, чтобы наверняка.

– Давай.

В квартире было две спальни, из гостиной в них вёл коридор, где можно было поставить шкаф-купе. Кухня достаточно просторная, небольшая кладовка рядом. Ванная, как и стены в квартире, сияли белизной, словно на них не одно ведро хлорки извели.

– А почему цена такая низкая? Что-то в документах не так? – спросила Аня риэлтера, которая явно была недовольна выбором молодёжи.

– Документы в полном порядке. А цена… Понимаете, старый фонд всё меньше котируется, в приоритете новостройки, они точно не потеряют в цене лет пятнадцать минимум. Поэтому и дешевле.

– Покраска специально под продажу?

– Д-да, – вопрос явно застал врасплох опытную Марину Викторовну. – С косметическим ремонтом всегда легче продать. Люди предпочитают въезжать сразу, в чистенькое, не ждать, когда отделочники закончат работу.

– Что-то не очень хорошо прокрасили ваши отделочники, какие-то пятна просвечивают, – Костя указал на стену в гостиной, где еле заметные затемнения сливались с тенью от листвы, поэтому не слишком бросались в глаза.

У риэлтерши, кажется дрогнул рыхлый подбородок. Снова, видимо, обиделась:

– Где, какие пятна?

– Во-он там.

Марина Викторовна взяла себя в руки, глубоко вдохнула и выдохнула.

– Я знаю, что раньше здесь жил художник. Возможно, осталась краска. Говорят, что студия у него была прямо в квартире.