Картина

Клавдия Никифоровна повернулась к ней, ещё раз прошла взглядом по спортивной форме на стройной фигурке.

– Взаимно, – ответила она и посмотрела в глаза.

– Ещё увидимся.

– А как же, – величественно ответила бывшая работница парткома.

На доли секунды Ане показалось в её взгляде то ли жалость, то ли тоску, то ли обречение. Может, Клавдия Никифоровна вспомнила свои молодые годы, когда всё впереди. А когда доживаешь до пенсионного возраста невольно думаешь о том, что жизнь на исходе.

Дома Аня вбила в интернет-поиске «Борис художник».

Появившиеся в гугле ссылки, явно не про него.

Глупая идея, это ж как иголка в стоге сена. Он мог быть не так известен, как тот хлыщ из телека. Он мог взять псевдоним – нормальное явление среди творческих людей. Он мог укатить в Москву или Питер. Или вообще за границу и получить там признание, если действительно так талантлив.

И всё же: что он хотел нарисовать? Может, пейзаж? В середине стены деревья с пышными кронами. Вверху небо с облаками или птицами.

Внизу дорога или река, которые спускаются вниз, к плинтусу. Хм. А что? Очень даже похоже.

Да, наверняка это пейзаж. За окном снова зашелестели липы, словно соглашаясь с догадками.

Ночью Ане снилось, что теперь художник – она. И она решила раскрасить ту самую стену. От одной лишь мысли была счастлива.

Проснувшись утром, она пробила через поисковик, как раскрасить стену своими руками. Фон у неё был готов, и даже эскиз имелся. Акриловые краски она заказала через интернет. Заказ должен был прийти через несколько дней.

В период ожидания Аня высматривала новые фрагменты, обводя их карандашом. И это было так увлекательно! Порой ей казалось незримое присутствие Бори. Может, он чувствовал, как другие хотят вдохнуть вторую жизнь в его картину. Или видел её в своём сне. Эта незримая связь будоражила, открывая целый мир для фантазий. Словно она в начале романа, когда ценится каждое мгновение, и ещё не знаешь, что принесёт следующее.

Невинное увлечение затянуло, как болото.

У своей будущей картины Аня стала проводить большую часть дня и вечерами задерживаться всё дольше. Отправлялась спать, когда жаворонок Костя уже досматривал третий сон.

– Ты изменилась, – как-то сказал он ей за ужином.

– В плане?

– Стала более отстранённой, что ли. Вечно витаешь в облаках.

– Да? Странно, не замечала этого.

– Ещё почти перестала готовить. А перебиваться с бутербродов на пиццу с пельменями не слишком полезно для здоровья.