Наказ цыганки

Маленькая новорожд?нная девочка с едва пробивающимися чёрными кудряшками на голове была одета в крошечное розовое платьице, её ножки были обв?рнуты простым холщовым покрывальцем. На вид ей было месяца четыре. Проснувшись, девочка тихонько захныкала.

Вокруг стола молча стояли и смотрели на малышку Фёдор, Семён, Прасковья и Серафима, пришедшая, как всегда, рано утром, чтобы помочь на кухне. Первой нарушила молчание мудрая не по годам Серафима:

– Фёдор Аркадьевич, девочку-то надо бы одеть да покормить.

Если позволите, я мигом сбегаю домой. Хоть у меня и мальчишки, но в этом возрасте им ещё всё равно, а у меня от моих ребятишек осталась кой-какая одежонка. Прасковья, согрей-ка молока.

– Серафима, я… Ведь это, – Фёдор был в таком шоке, что не мог говорить. Всё в этой малышке напоминало ему Джафранку. Те же огромные глаза, милый овал личика, чёрные кудрявые волосы. Ошибся бы только слепой. Он вспомнил их встречу в охотничьем домике, прикинул по времени. Сомнений не было: это его дочь.

Его и Джафранки.

– Ну, что вы, Фёдор Аркадьевич, – вздохнула Серафима, – дело-то житейское. Цыганочка ваша, думаю, не вернётся. Не в их это правилах, такой уж они народ. Но не пропадать же девчушке. Что ж делать, раз так случилось.

– Так ведь я ни разу в жизни ребёнка на руках не держал. Что ж я с ней делать буду? – промямлил Фёдор.

– А вы не волнуйтесь, Фёдор Аркадьевич! – оживилась Серафима. – Я двоих вынянчила, вынянчу и третью. Я вам помогу! Вы только скажите, как мы поступим: взять мне её себе на воспитание? Только мне кажется, что должна она в барском доме воспитываться.

Как-никак, маленькая барышня.

Фёдор подошёл к девочке и осторожно потрогал её ручку. Она схватила его за палец. Он вздрогнул, засмущался, хотел отд?рнуть руку, но малышка не отпускала. Все весело засмеялись, улыбнулся и Фёдор.

– Да, ты права, Серафима, оставим её в доме. Но ты будешь приходить?

– Ну, конечно, буду, Фёдор Аркадьевич!

– Ей надо бы кой-чего купить, да я ничего не понимаю в детях.

Не могла бы ты, Серафима, поехать со мной в город? Ты ведь знаешь, что нужно детям.

– О чём разговор, Фёдор Аркадьевич! Непременно съездим!

Серафима сбегала домой, принесла девочке одежду, Прасковья приготовила молоко. Фёдор смотрел, как Серафима умело кормит малышку, переминаясь с ноги на ногу.

– А какое у неё имя, Серафима?

– Вот этого я не могу знать, Фёдор Аркадьевич.