Маска

Но что касается своей житухи, дел, – настоящие овощи, инвалиды! Я бы даже каждому при жизни памятник своеобразный поставил в виде заумных тыковок или кочанов капусты!

Речь Степана вызвала некоторое оживление и большую расслабленность – все постепенно привыкали к экстравагантной ситуации.

"Здесь принято все мысли выражать вслух, – отметил для себя Григорий, – что бы все это значило? Зачем нам изнанка эта нужна?" Срабатывали стереотипы его сознания: находиться в состоянии захлопнутости, недосягаемости.

– Парни, вы не смущайтесь! Присаживайтесь к столу, присоединяйтесь к честной компании!– пригласил их Мишка. Те неохотно повиновались.

– Степаныч, может, нам свалить? – поинтересовался один из "бичей". – Мы не вписываемся в формат такого аристократического общества! – они собрались было уйти, но дед с Мишкой убедили их остаться (к разочарованию вновь прибывших гостей).

"Ничего не поделаешь, – придется присутствовать при всем местном безобразии и постараться взглянуть другим – философским взглядом!"– заключил для себя Разумовский и отправился с Михаилом разгружать привезенные сумки с закусками и пластиковой посудой.

– А ты, единорог, – обратился Степан к ушибленному Женьке, – погоди немножко! – сейчас рог будем устранять. Он аккуратно оттеснил его из общего круга и отвел в небольшой закуток, скрытый от взоров остальных. Женька, не взирая на всю странность своего положения и жуткую антисанитарию, не стал отбрыкиваться от помощи деда, представленного бывшим травником, ведь "бывших" специалистов, по его мнению, не бывает.

Вскоре на столе появилась свежая бумажная скатерть, (Мишка предусмотрел), к жалкой кильке присоединились вкусные домашние и качественные магазинные продукты. Середину стола – самое почетное его место, заняла пара красивых, квадратной формы бутылок водки, сверкающих своими гранями и серебристыми ярлычками.

"Аборигены", глядя на это фантастическое великолепие, тайно сглатывали слюнки, но хранили горделивые позы и глубокомысленное молчание.

Потихоньку, не дожидаясь появления Женьки и деда, Григорий стал разливать алкоголь в стаканчики. Веселое бульканье жидкости в совокупности с изящными ловкими движениями рук, запросто загипнотизировали присутствующих, – воцарилась необыкновенная торжественная тишина, нарушаемая лишь жужжанием крупной мухи, бьющейся об окно.