Оковы лжи

– До него придется идти целую ночь, – также шепотом ответил он, вглядываясь в мое лицо, и вкрадчиво продолжил: – В регионе Ночной смерти при лунном свете жизнь дается тем, кто способен ее отбирать. Пока мы под сводами пещеры, они не доберутся до нас.

– Они? Чудовища? – мой голос дрожал, и я этого совершенно не стыдилась.

Кейел кивнул, а затем отпустил мой локоть и направился к кострищу. Тут даже кто-то заготовил поленья впрок и притащил два бревна для сидения.

– Духи предков отбирают усталость, немного насыщают, поэтому кажется, что ты не голоден, – заговорил он, бросая мясо в сторону. – Мнимое ощущение спадет через несколько часов. Советую перекусить через силу, чтобы не проснуться посреди ночи от голода.

– Ты всерьез полагаешь, что я усну? – восхитилась я его верой в чудеса.

– Придется, у нас завтра…

– Зачем я тебе? – перебила, хмурясь и внимательно глядя в его глаза.

Сейчас в них полыхало пламя от костра, делая их темнее там, где оно не отражалось, отчего коварный взгляд пугал еще сильнее. Он ухмыльнулся и склонил голову к груди, а затем распустил волосы, позволяя не слишком длинным прядям закрыть лицо. Кажется, ответа ждать не стоит.

Я очень надеялась, что наша вылазка продлится не больше пары дней и закончится не слишком трагично.

Кейел из тех редких детей в Фадрагосе, кто почувствовал зов духов, ощутил их эмоции сильнее своих, забывая о собственных желаниях. Родители расставались с такими чадами сразу же, как только проявлялась их сила… или проклятие.

Когда Елрех рассказывала мне о тех, кого тут называли Вольными, я представляла себе детей-зомби, или лунатиков, или шизофреников: отозвавшись на зов, они уже не реагировали на физический мир, видя что-то другое, что-то недоступное остальным. Им не нужны были еда, вода, сон – ничего… Добрые духи Фадрагоса поддерживали их организмы в порядке, делали их сильнее, ловчее, умнее и хитрее, пока те учились понимать наставников.