Оковы лжи

Из жирного живота и груди торчали черные блестящие спицы. Стоит ли поискать своего спасителя? В суматошной возне чудовищ я отыскала его весьма легко и поняла очевидное: не стоило этого делать. Небольшая черная тварь, похожая на неудачное скрещивание богомола с муравьем, вгрызалось в горло куда более человекоподобному существу из всех, кого я тут успела рассмотреть. Круглые голубые глаза прикрывала пленка. Существо тоненько проворковало зубастой пастью и огляделось, двигая головой, как птица. К нему со спины подходил мужчина.

Мужчина! Я вскочила, но рухнула обратно и прижала руки к груди. Рано обрадовалась. Под красивым шлемом скрывалась четырехрогая голова. Рога спускались до самых плеч, а из рук буквально вырастали плети с лезвиями на концах. Мой теперь уже весьма миленький спаситель не спешил оборачиваться. Вскоре я совсем запуталась, кто из них опаснее. Черное тельце затряслось. С каждым движением на нем вырастали бугорки, а затем заострялись, превращаясь в громадные иглы. В секунду они втянулись, испещряя ямками спину, а затем выстрелили.

– Ктар ис вос’сгран! – выкрикнул человекоподобный, взмахнув плетьми.

– Чего? – прошептала я, задыхаясь от паники.

Свист разрезал тишину. Плети хлестнули по черному тельцу. Над полем разнесся очередной визг, пополняя шум неизвестной мне битвы. Мой спаситель отползал, оставляя за собой ярко-голубой след. Я тоже отползала поближе к раненому любителю пульсирующих шаров.

– Я… я, – выдохнула, стараясь не стучать зубами. Высказывание получалось тихим. – Не противник я тебе.

«Придурок», – едва удалось сдержать. Я маленькая! А, ну да… Посмотрела на спасителя: он тоже небольшой. Был. Но я же в белом. Сжала в трясущемся кулаке ткань халата.

– Рагихон! – крикнул рогатый и отступил, продолжая глазеть на меня.

Я нахмурилась, а он все же развернулся и вовсе побежал прочь. Вскинула брови. Куда это он? Осмотрелась. Некоторые существа продолжали вгрызаться друг в друга, боролись с соперниками насмерть, а другие поспешно удирали. Меня холодом пронзило и приморозило к земле. Я медленно перевела взгляд на жертву анорексии, шипящую у меня под боком, и результат его усилий. Рогатый не на меня смотрел.