Танец строптивых

Я быстро перевела тему и надавила на его совесть:

– Риас, мне страшно! Тебе это понятно? Такую прогулку ты называешь свиданием?

– Прости, Ори, – приглушенно извинился он. – Мне действительно нужно забежать по делам прежде, чем наше свидание возобновится.

– То есть ты признаешь, что притащил меня сюда, потому что у тебя тут дела?

Я разозлилась, но неожиданностью для меня стала не сама злость, а ее причина. Мне что, обидно?

– И да, и нет. Да, потому что у меня тут есть поручения, которые я решу по пути.

Нет, потому что тут же есть кое-что, что должно тебе понравиться. Наверное.

– Наверное? Что тут может мне понравиться? Или может, кто? Это ты о крысах? Или о тех вульгарных, похотливых женщинах?

Риас тяжело вздохнул и молча ускорился. Я тоже больше не заговаривала с ним. Через пять минут мы вышли на более оживленную улицу. Окружение на ней вызывало меньше беспокойства, но все люди попадались с бандитскими повадками. Пираты на их фоне будут казаться просто малоопасными, а моряки вообще культурными и воспитанными добряками.

– Сначала сюда, – потянул меня Риас, но тут же остановил.

Дорогу пересек очередной подозрительный тип. Сгорбившись, он тащил под мышкой белую гусыню. Пленница шипела, щипала мужика за одежду и пыталась вырваться, но он внимания не обращал, опасливо озираясь по сторонам. Когда увидел нас, а точнее Риаса, отскочил в сторону, плюнул под ноги и чуть ли не побежал.

По освободившемуся пути мы направились в таверну. Или в бордель… Приглушенный свет, кажется, должен был скрывать происходящее на диванчиках у столиков, но красные стены и ковры отражали его, превращая саму атмосферу в сплошную пошлость.

Женщины в откровенных нарядах обнимали мужчин, гладили тех по груди, брюках… Девичьи ноги в туфлях выглядывали из-под стола. Я отвернулась, но сразу же наткнулась взглядом на разносчицу. Разрез ее платья демонстрировал кружевной чулок с подтяжкой. Пока она расставляла выпивку перед клиентами, один из мужчин начал гладить ее по ноге, и судя по улыбке девушки, она была не против.

Не желая видеть происходящее вокруг, я опустила голову. Под ногами лежал красный потертый ковер. Кое-где он был прожжен, где-то затоптан настолько, что нельзя было разобрать узора. Возле стойки я с осторожностью глянула на бармена, готовясь сразу же отворачиваться. Однако засмотрелась… Темнокожий мужчина, даже не алтировец, полировал стойку. С каких он земель? На нас с Риасом смотрели карие, почти черные глаза.