Танец строптивых

 – Я тогда признался, что Риас всегда был мне неприятен.

– Что-то припоминаю.

– Мне было пять лет, когда отцу потребовалось посетить Нестаргон. Тогда велись долгие споры и обсуждения соглашений на тему пошлин за использование путей Дарголии. Меня отец взял с собой. Он не ожидал, что Людвиг Нестаргонский будет столько тянуть с решениями. Поэтому, я около месяца вынужденно находился в стенах королевского дворца Хардона, – монотонно произнес Кобеан.

Веки постепенно наливались свинцом. Сказался недосып при тяжелых ежедневных нагрузках.

Кобеан тем временем продолжал:

– Там я познакомился с Тиретисом и Риасом. Они ведь на два года старше меня, но разница в возрасте не помешала нам поладить, и мы стали проводить время вместе. Тиретис уже тогда обладал стойкостью и уверенностью в себе – весь в Людвига. А вот Риас был слабым, часто болел и редко пребывал в веселом настроении. Он постоянно прятался за спиной властного друга. Я так и запомнил их, когда уезжал – защитник и слабак.

Легкий поцелуй в макушку головы немного стряхнул с меня путы сна.

– Сейчас Риас не подходит под твое описание, – я вяло поддержала беседу.

– Да. Повторно мы встретились, когда мне было шестнадцать. Я уже принимал участие в советах и во всех вопросах, связанных с управлением страны. Объем торговли увеличился и работать по старой схеме с фиксированными тарифами выходило невыгодно. Мы требовали процент с оборота. Не подумай, что дарголийцы жадные. У нас ведь тоже увеличились расходы на обслуживание дорог, содержание рабочих, да и еще куча всего.

Речь сейчас все равно не об этом. Если тогда я с трудом узнал Тиретиса, то вот Риас изменился до неузнаваемости. Лучше бы он остался слабаком из прошлого, чем превратился в того, кем является сейчас. Он не считается с достоинством и честью, не прощает ошибки другим. Пытается всех уличить в жестокости и лицемерии, когда сам не гнушается подобного.

– Ага, – выдохнула, закрывая глаза. Теперь слушала принца, стараясь не заснуть.

– Ты не понимаешь, Ори.

Я боюсь, что он разлучит нас с тобой. Ты не представляешь, как сильно я люблю тебя.

Кобеан повернулся на бок, чуть потревожив сон, и обнял меня двумя руками. Я не сопротивлялась. Так уютнее и теплее дремать. Правда, подбородок Кобеана немного давил на макушку головы, но несильно. Терпимо.

– Мы с тобой даже не поймем, что причиной раздора стал Риас, если он сам себя не выдаст. В тот же визит мне удалось выяснить, что с ним произошло.