Танец строптивых

Я недовольно оскалилась, кривляясь отражению. Наспех расчесав волосы, собрала их в тугую гульку. Надела белый сарафан с открытыми плечами, обула босоножки на низком каблуке. Заправила кровать и поспешила на завтрак.

«Куа-куа» – донеслось со стороны парка.

– Куа-куа, – прошептала я приветствие в ответ и тихо посмеялась над собой.

Утренний свет заливал столовую, но еще не успел ее нагреть. Запахи оладий, жженного сахара, запеченных яблок и корицы вскружили голову. Каблуки громко стучали по плитке, нарушая тишину.

Единственный посетитель сидел за столиком и читал газету. Сколько Райан платит курьеру за ежедневную доставку свежих новостей? Перед ним только салфетница, солонка с перечницей и стакан. Чаинки осевшие, раскрытые, и пар не поднимается. Значит, Райан давно поел и просто ждет меня.

Я подошла к столу раздачи и приветливо улыбнулась.

– Доброе утро, тетушка Лива!

Пухлые щеки зарумянились, светлые глаза ласково блеснули. Она разгладила белый фартук на округлом животе и мягко проговорила:

– Доброе, детонька.

Обожди, хорошая. Я быстро.

Кастрюли и половники загремели. Лива запричитала:

– Я булок тебе отложила. Пышные, с корочкой. Самые лучшие выбирала. Сахарной пудрой посыпала, пока горячие были. Ты ж посмотри на себя! Худющая, как тростиночка. – Переставила стопку подносов со стола на стеллаж и ухватилась за полотенце. – Формы нужны. Да откуда ж им взяться-то, когда кости торчат? – Погладила фартук, направившись на кухню и продолжая бубнить: – Прямо, как моя.

Та тоже ничегошеньки не ест. Диеты! Навыдумывают же… Все кричит: мама отстань, растолстею…

Ее голос затих за дверью. Я оглянулась на Райана. Даже бровью не повел.

Лива вернулась с полным подносом: манная каша, булочки с яблоком и корицей под толстым слоем сахарной пудры, вазочка с ежевичным вареньем, горсть конфет и стакан чая с долькой лимона. Поблагодарив ее, я направилась к другу.

Поставила поднос на стол, прикрыла зевок ладонью и спросила:

– Что-то интересное есть?

– Скука, – Райан отложил газету и посмотрел на меня.

 – Ты разленилась. Расслабилась.

– А ты сварливый старик. До практики целый год. Успею обратно войти в режим. – Уселась на стул и от души потянулась. – Я хочу отдохнуть.

– Как знаешь, – снова взял газету и уставился в нее, с осуждением добавляя: – потом жаловаться будешь.

Завтрак прошел в привычной тишине. С самого начала неразговорчивость Райана настораживала, но вскоре я прониклась такой атмосферой.