Мертвый лес

В поисках укрытия мы забегали от дерева к дереву, от ветки к ветке, пока не наткнулись на поваленное дерево. Правда, вода, давно проложившая дорожку под ним, уже стекала под него, образуя в яме лужу. С мокрых веток, которые мы наспех обрывали, на нас тоже лилась вода. Но с помощью их мы сумели соорудить некое подобие навеса. И пусть к тому времени все под деревом плавало, вода хотя бы прекратила прибывать. Развести костер не вышло. И пока обустраивались, устали неимоверно.

Ливень успокоился только к темноте, поэтому заночевать пришлось в таком же мокром месте.

Последовала неделя моей простуды. Возможности вылечить меня у нас не было. Радовало, что организм был закален ежедневными тренировками в самых разных условиях. Поэтому мы шли до тех пор, пока я могла идти.

Когда у меня поднялся сильный жар, и я начала спотыкаться на ровном месте, привалы стали дольше. По дороге Мони выискивал поляны с первыми лесными ягодами. Еще толком недозревшие, он собирал их горстями и заставлял меня съедать все.

В густом лесу, где кроны заслоняли солнце, или при плохой погоде, направление выбирали по деревьям, поросшим мхом. Мони отыскивал их и приблизительно определял, где восток. И хоть парень попросил не строить особых иллюзий на его счет, я все равно была очень довольна его навыками. Без них мы бы точно пропали. Даже приблизительный ориентир дарил огромную надежду и облегчение. Местность менялась быстро, но при этом не спешила упрощать нам жизнь подсказками.

Риас не обманул, говоря, что с водой проблем не будет. Ручьи, реки, озера – встречались в день по два, а то и по три раза. Но все были маленькими и невыразительными, поэтому тоже не помогали определить наше точное местоположение.

Близилось двадцатое июня. Подсчет дат вели по дневнику. Вносить в него данные было нечем, поэтому каждое утро я загибала уголок нового листа.

Циферблат в дневнике радовал отдельно! Ежедневный прирост составлял примерно от пятидесяти до ста баллов, и это с учетом, что нам с Мони нечисть попадалась нечасто.

Мы прекрасно понимали, что с нашими магическими силами многих не победить. Поэтому подходили к делу с умом.

– Надо не о своих слабостях думать, – размышлял Мони, поздним вечером грея руки у костра, – а о слабости существ.

– Брать хитростью. Это и так понятно.

– Не только. Еще и знаниями, полученными тут, – заявил Мони.