Мертвый лес

Вспоминались харчи из столовой академии и забегаловок Хардона. Да я бы не отказалась и от свежего мяса, поджаренного на костре. Но я сомневалась, что в этом безжизненном мраке водилось хоть что-то съедобное. На всем пути мы не увидели ни одного ручейка, и даже растения были сплошь порождением Ларира. Я присмотрелась к деревьям с темной листвой, к почти черным стволам и задержала взор на единственном прекрасном пятнышке – на янтарной капле смолы. Она застыла на коре и бросала отблески, напоминая мед.

– Стоять! – громко повторила я в тишине. И указала на дерево. – Смола.

Какое-то время друзья молчали, но затем осмотрелись и на их лицах отразилось понимание. Деревья должны быть «мертвыми», но они живы. Кто-то заботливо поддерживал в них самую настоящую жизнь. Кто-то истребил всю мелкую нечисть, уничтожил все ядовитые цветы и даже проредил листву на кронах. Кто-то вывел всю гниль и все источники Ларира поблизости, чтобы регулярно получать чистые древесные соки, лишенные отравы.

– Готовимся к встрече с муравьями, – произнес Райан, по окружающим признакам вычислив нечисть.

У нее было и другое название, но привязалось простое, народное.

Мы замедлили шаг, стараясь быть осмотрительней и осторожнее. А через пару километров вышли на пустошь. Солнце освещало обглоданный участок леса. Иссохшие, выпитые до последней капли деревья тянулись голыми ветками к ясному небу и стояли лишь благодаря толстым корням, накрепко вросшим в рыхлую землю.

– Дальше идти нельзя. Устроим привал тут, – распорядился Райан. И, будто на всякий случай хотел напомнить каждому, стал проговаривать то, что мы и так знали: – Остаток дня должен пройти спокойно. Эти твари – дневные создания, а закат уже совсем скоро. Остальная нечисть не приблизится к прожорливым жителям этих мест.

– С ума сошел?! – не выдержала я таких шуток от Райана.

– Ты понимаешь, как далеко под землей может тянуться их муравейник? – ошалело спросил Мони. – Да и зачем их трогать? Даже если найдем какой-то безумный способ убить их, мы не отсканируем каждого.