Остановка в бесконечности. Избавление

Вот интересно, осталось ли в этом организме место для мозгов? Не в моей ситуации, конечно, привередничать – пусть бы обедал, сколько влезет, но … Сулунские сутки коротки, и мы подъехали к «деревенскому» кварталу уже в сумерках.

Издалека квартал походил на шкуру ощетинившегося животного. Узкие дома высились над нами, как мачты. Конструкцией они напоминали шляпки грибов, уложенные в стопку исполинской рукой. «Грибное» ощущение дополняла гладкая, будто полированная, поверхность каждого этажа.

– Мы приедем завтра утром, – сказал Ритв водителю.

– Хорошо. Я буду ждать вас.

Сулунец поводил парусом машины, как собака носом и, поймав воздушный поток, умчался.

Жаркий ветер усиливался. Мы заспешили в дом.

Встретил нас комендант. В условиях родных стен Тидб выглядел гораздо увереннее и благодаря нашему переводчику намного разговорчивей. Особенно меня порадовало то, что он ни разу не кивнул.

– Извините, но… сейчас не время для разговоров – жильцы уже спят.

– Да понимаю… Найдите нам свободную квартиру, где я и помощники смогли бы разместиться – не ехать же ночевать обратно.

И принесите список жильцов – и нынешних и предполагаемых – с полным досье.

– Это можно устроить.

Тидбу явно льстило, что теперь наше благополучие, пусть даже на короткое время, зависит от него.

– И ещё подберите назавтра помещение попросторней – я буду вести там допрос.

– Хорошо! Будет сделано.

Тидб порхал мотыльком, пытаясь устроить мою гвардию получше.

Было заметно, как он рад, что наконец-то мы друг-друга понимаем, и я не собираюсь отрывать ему голову.

Для ночлега нам выделили квартиру на десятом этаже – две полукруглые комнаты с несколькими кроватями в виде беспорядочно расставленных чаш. Ритв радостно плюхнулся в одну из них и тотчас уснул. Клод пытался навязаться в спальню к Вэи под предлогом, что он очень устал и ему нужен простор, а со мной и Ритвом необходимый простор не светит. Но девушка решительно выпроводила наглеца, пояснив, что она скорей предпочтёт делить комнату с Яном или Ритвом, чем полночи слушать рассуждения о смысле жизни.

Клод насупился, демонстративно улёгся на пол и накрылся одеялом с головой. Почти физически чувствовалась сила воли, с которой парень старался молчать.

Лёжа в своей «воронке», я пытался уснуть, но по двум причинам мне это никак не удавалось. Во-первых, я соображал, не являлись ли слова Вэи намёком, который я, идиот, не понял.