Карра для Лаки

И с обществом жениха у меня облом! Я могла бы провести вечер гораздо веселее, если бы влюбилась прямо тут в нового парня, но Лаки поступал как ужаснейший убийца: он одним махом убил мой веселый вечер, он медленно убивал во мне доброту и щедрость. Я не хотела лишаться привычного образа и срывать злость пусть даже на неприятном бабнике.

– Привет, Оккер! – Я широко улыбнулась, принимая выпивку, и сразу сообщила, что в курсе его намерений: – Всего лишь третье место? Я разочарована! Почему ты не удостоил меня первой позиции в списке?

– Из-за цвета.

 – Он указал на свои темные волосы, но смотрел на мои синие.

– Всего-то? – Я разыграла изумление. – Сказал бы заранее, я бы на время перекрасила их для тебя.

– А так можно было? – Он встал рядом, прислоняясь спиной к стене.

– Конечно! Ты же меня знаешь. Да я для прелесть-мальчиков на что угодно пойду!

– Карра, меньше сарказма! – осадил бабник и поднес мне бокал. – Я же не собираюсь прямо тут к тебе приставать. И в любом случае мне нужно твое согласие.

А сейчас я просто подошел тебя поприветствовать. Ты похорошела за лето.

Я скривилась. Конечно же, я ему не поверила, но о бокал своим бокалом ударила и сделала глоток. Мятная настойка? Я поморщилась от горечи, но до столиков с напитками идти не захотела, поэтому сделала еще один глоток.

– Как отдохнула? – Оккер проводил веселым взглядом друга и Ялси.

Они уходили танцевать, а я расслабилась и обрадовалась тому, что Оккер не потащил меня вслед за ними.

***

– И как ты принимаешь тот факт, что станешь Лоери?

– Нормально, – ответил младший Акферд.

– А должен хорошо относиться. Фамилию жены взять – дрянная редкость, конечно, но целый клан получить взамен… Свой. Собственный. Озрин вот, наоборот, должен злиться… Хотя он на тебя всегда злобу таит. Вы с ним оба пошли непонятно в кого. Ни на мать, ни на отца не похожи. И друг с другом…

Лаки вдохнул глубже, наслаждаясь свежестью ночного воздуха и запахом шиповника, повторно распустившего бутоны в золотом месяце. Болтовня друга создавала атмосферу уюта и привычности, будто в Эвинере на дело вышли.

Там Акферду не приходилось осторожничать. В столице он четко знал границы владений своего отца, городские районы дружелюбно настроенных кланов и территории, куда не следует соваться ни при каких обстоятельствах. В Ленвере же он часто оглядывался по сторонам и рассматривал прохожих, стараясь угадать, кто прячется под их внешностью: безобидный трудяга или какой-нибудь исполнитель клана Тролд.