Карра для Лаки

Вот только что мы там забыли? У нас учеба через две недели начинается.

– Учебу тоже в Ленвере продолжим, – отмахнулся Лаки. – Основной вопрос заключается в причине поездки. Нам предстоит подорвать спокойную жизнь главенствующей семьи местного клана так, чтобы даже в столице о происшествиях слухи пошли. Главу семьи трогать не придется. Устраним опоры, разожжем междоусобицу, потом раскроемся и смоемся обратно в столицу.

– Опасно! – прошипел Ювен.

Он ускорился, обогнул Лаки и заступил ему путь, не позволяя войти в узкий переулок.

Тряхнул рыжей шевелюрой и затараторил, глядя на друга снизу вверх:

– Вдруг за нами увяжутся, мстить начнут! О чем только думает господин Винмер?

– Идея принадлежит мне, – ответил Лаки и пожал плечами. – Не вижу причин вырезать всех теневых деятелей Ленвера. Завтра займемся переводом документов в их местный институт и сразу после возьмемся за изучение проживающих там семей. Чалди поможет с досье на них. Найдем слабое звено и позволим ему стать немного сильнее.

– Ты действительно задумал спровоцировать междоусобицу? – наконец-то услышал идею импульсивный парень.

– Единственная сложность, которую необходимо решить, – это великие деяния Акфердов. В конце концов вся теневая сторона должна узнать, кто причастен к происходящему.

– И к тому моменту мы уже исчезнем из жизни Ленвера. – Ювен широко улыбнулся, улавливая одно мысленное направление с другом. Отступил в сторону и поклонился, вытягивая руку к освободившемуся проходу. – Мой господин, прошу.

***

С переводом документов в Ленверский институт магии проблем не возникло ни у Лаки, ни тем более у Ювена. Администрация столичного института лишь дружно поцокала языком, сожалея об уходе Акферда, ведь он со своей успеваемостью подавал все надежды стать известным целителем, несмотря на средненькие магические показатели.

Госпожа Илтэлла Акферд, прознавшая об условиях сделки, просто не могла принять происходящее спокойно. Она переполошилась сама и переполошила чуть ли не весь клан Акфердов, привлекая к бедному Лаки излишнее внимание.

Многократно госпожа заваливалась в глубокий обморок и выходила из него на несколько секунд, чтобы сообщить требования, больше похожие на откуп из плена бессознательного состояния. Она желала, чтобы ей привели ее личного целителя, после чего глубокий обморок продолжался. Естественно, любящий сын не мог проигнорировать состояние матери. К тому же нависала угроза от назревающего эмоционального взрыва отца.