Сказки о Земле. Сборник фантастических рассказов

А крики… Мы решили, что пласты почвы при смещении издают вот такие, похожие на крики, звуки. Другого объяснения не нашлось.

Забирать нас никто не хотел, поэтому приходилось понемногу качать истанд, чтоб за ним прилетали, и хоть по одному люди улетали из этого проклятого места. Я собирался уехать последним и надеялся, что сумею до этого времени сохранить остатки самообладания и не сойти с ума от постоянных воплей.

***

Корабль, на котором я намеревался дезертировать, оказался очень большим, особенно по сравнению с предыдущими.

Я сначала обрадовался, подумав, что Земля, наконец, решила прекратить добычу и забрать оборудование, но каково же было удивление, когда трое землян выкатили на стартовую площадку оливковое авто с прозрачным верхом и огромными широкими колёсами. Ко мне подошёл толстяк и протянул короткую полоску стали.

– Теперь этот автомобиль Ваш, на карточке – инструкция. Можете проверить его при нас, чтоб убедиться в исправности.

– Но зачем мне авто?

– Вы жаловались на большие расстояния, которые Вам приходится преодолевать, чтобы добраться от одной точки разработки до другой – Вам пошли навстречу.

– Навстречу?! Да вы с ума сошли! Заберите меня отсюда!

– Земле больше не на кого рассчитывать, кроме Вас.

– А где же я возьму топливо?

– Он работает на кислороде.

С этими словами толстяк всучил мне инструкцию на автомобиль и попрощался. Корабль отчалил. Я растерянно посмотрел на авто и вдруг заплакал как ребёнок – мои надежды на ближайшее возвращение домой рухнули.

***

Авто оказалось кстати – вода, заготовка пищи и осмотр территории перестали доставлять мне столько неудобств. Я почувствовал себя уверенней и порой, скользя вдоль озёр и управляя послушной машиной, мне казалось, что я на Земле, еду со службы домой, где меня ждёт жена и вкусный ужин. Впрочем, обгладывание веток вместо вкусного ужина быстро отрезвляло. И каждый раз, обсасывая палку, я со злостью думал, почему бы Земле хотя бы иногда, в качестве премии, не передавать для меня нормальную пищу.

Оставшись в полном одиночестве с весьма туманной перспективой возвращения домой, я совсем сник. С каждым днём усталость наваливалась всё с большей силой, и мне часто казалось перед сном, что утром я, задавленный этой тяжестью, не проснусь. Сначала подобная мысль пугала, потом стала привычной, а с какого-то времени даже желанной, и она сладко усыпляла меня не хуже колыбельной.