Чужая жизнь

– Смею предположить, что стоимость доставки приговорённых и поддержания их жизни ложится бременем на клиентов.

– Так точно!

– Стало быть, без расходов добропорядочных граждан всё равно не обойтись?

– Они не выбрасывают деньги на ветер – они покупают удовольствие.

– Весьма сомнительное…

– На вкус и цвет… – загадочно улыбнулся Кроткий и нечаянно располосовал ножом кожу на руке. Выступившие бордовые капельки он тщательно промокнул белоснежным, обшитым кружевом платком.

– Полагаю, удовольствие не из дешёвых.

– Стоит немало, – согласно кивнул хозяин базы.

– Ваши клиенты приезжают только на один день – день охоты? Или живут на базе несколько дней? Я видел коттеджи…

– Видите ли… Охота – это как зачатие дитя – может получиться сразу, а может и затянуться на неопределённый срок… Обычно охотник отбывает, после первого удачного выстрела.

– Бывает и по-другому?

– У нас есть весьма состоятельные любители… Однажды у нас жила особа, которая оплатила все восемь голов. Ей хватило три дня, чтобы управиться с ними.

– Инструкторы положены каждому?

– Нет, в этом нет нужды – достаточно разового инструктажа перед охотой, но с этим вполне справляется Павел. Если беспокоитесь о безопасности, то напрасно – жертва слишком слаба, чтобы причинить вред охотникам. К тому же за ходом охоты внимательно следят охранники на вышках – безопасность наша слабость.

– Поэт… – выдохнул в сторону участковый.

– Андрей Сергеевич, – в комнату без стука ввалился уже знакомый нам охранник. – Павел явился. Привести?

– Пошёл вон, олух, – проскрипел обескровленными от ярости губами Кроткий.

– Так привести или как? – растерялся Толик.

– Вон, – упало ледышкой на чёрный войлочный ковёр.

Охранник пожал плечами и ушёл.

– Идиот, – хозяин базы нарисовал извиняющуюся улыбку. – Учу его вежливости, учу… Вот выгнал его, а, ведь, сейчас явится с инструктором…

Кроткий не ошибся – дверь бесцеремонно распахнулась, и в кабинет вошёл непонятливый охранник.

– Андрей Сергеевич, вот – привёл.

На пороге, не решаясь войти, замер коренастый круглолицый мужчина. Его глаза светились жизнерадостностью, а на щеках полыхал румянец, и весь он походил не на инструктора для человекоубийц, а на расшалившегося мальчишку, только что принимавшего участие в стрельбе снежками.