Книга с верхней полки

Ну, да – размечтался…

Так я попал в библиотекари.

*****

– Роман Иванович!

Сгустившиеся воспоминания в испуге разлетелись.

– Роман Иванович, нам пора?

Стрелка стареньких часов подбиралась к восьми.

– Сворачиваемся!

Мы с Евой выполнили ежедневный ритуал с расстановкой стульев и уборкой. Не подумайте, что я заставлял бедную девочку горбатиться – убирал у нас допотопный робот-пылесос, а мы с Евой просто пыль смахивали.

Я выключил свет, запер дверь, взял у Евы сумку, и мы отправились по извилистому коридору в сторону центра.

Мы часто ходили домой вместе, если Ева засиживалась в читальном зале до закрытия. Девочка всю дорогу в основном молчала, а я болтал от души, радуясь возможности хоть кому-то поведать о своих африканских приключениях.

Конечно, если бы мать Евы узнала, что она вечерами бродит по коридорам с сомнительным типом, вроде меня, наверное, потребовала бы объяснений – на каком основании взрослый дядька забивает её дочке голову всякой ерундой.

Но мама работала допоздна и ни о чём, к счастью, не догадывалась.

Поинтересовался школьными делами, и девочка выложила мне по пути все нехитрые подробности минувшего дня. У площади мы попрощались.

Я заспешил в своё излюбленное место – бар «Сток», свернул в узкий тускло освещённый коридор С-55 и вскоре без труда нашёл знакомую дверь.

«Сток» – растекались и снова складывались в слово жидкие буквы над входом. Я притормозил на ступеньках – попытался вспомнить, сколько у меня единиц на чипе, и обшарил карманы.

Нащупав в кармане пару сотен, уже не колебался – на вечер должно хватить.

«Ваши документы!» – представитель Обеспечения Безопасности вырос как из-под земли прямо у меня перед носом и посмотрел на меня так, словно я уже признался во всех грехах.

Судя по докатастрофному «Ваши документы», этот тип выбивал признания из граждан ещё до Столкновения.

Я не ожидал такого поворота событий и замешкался с чипом, где собственно и находились все «документы».

Обэшник взглянул куда-то сквозь меня, сделал едва уловимое движение головой… Ещё секунда – и я оказался в горизонтальном положении, лицом в пол.

– Имя, фамилия? – проревели надо мной.

Шевелить губами, когда твоё лицо вдавлено в грязный камень, весьма неудобно, доложу я вам. Пришлось сознаться, что меня зовут Роман Гроднов. Меня схватили за ворот, резко подняли, и я узрел перед собой наглую ухмылку обэшника.