Выбор Архимага

И наложил заклинание на все помещение библиотеки, даже я почувствовала, как оно оплетает всё вокруг, отрезая нас от внешнего мира.

– Иди ко мне, – одним ловким движением усадил меня к себе на колени. Я просто хочу тебя обнять, – пояснил он, заметив, как я напряглась.

Воспоминания с той проклятой вечеринки вновь закружились в моём сознании. Ингрим тоже тогда вот так же просил сесть к нему на колени. И его возбужденное достоинство упиралось мне в бедро. А потом он предложил сходить наверх за оставленной курткой…

– Он тебя изнасиловал? – раздался холодный как сталь над головой голос архимага, когда я вместо поцелуев уткнулась ему в плечо.

– Нет, я не хочу забывать. И меня не насиловали, извини, я не хочу говорить об этом. Давай лучше продолжим заниматься, – вытерла я набежавшие слёзы. А наказание он уже понес, – добавила я с коварной улыбкой.

Доминик

Настаивать не стал, но себе мысленную заметку поставил, ведь насилие тоже может быть разным. Пересадив Камелию обратно на ее стул, начал вместе с ней готовить доклад по травам. Она быстро включилась в работу, и старательно записывала свойства трав и их названия. Минуты отдыха, старался разбавлять смешными шутками. От себя добавил несколько коротких легенд, связанных с этими травами. Девушка их тоже старательно записала. В ее компании время пролетело незаметно и, видя, что ей осталось написать всего несколько предложений, обдумывал, как бы потактичнее и куда пригласить девушку на ужин.

Магписьмо с королевским гербом упало на стол, испугав нас обоих. Убрав магией черту, которую Камелия провела, дернувшись в испуге, приступил к чтению. Ведя расследование, кто мог помочь бежать из здания суда опасным преступникам и поиску главного прокурора. Совершенно забыл, что король вызывал меня еще три дня назад. Прочитав их воспоминания, я узнал, что о побеге братья даже не помышляли, пока к ним не пришел «адвокат от друзей».

С Гареладьдом, младшим из братьев, который посмел положить свой глаз на мою девочку, состоялся отдельный мужской разговор. В результате, которого мне пришлось подчищать память двум молодым девушкам, он держал их в плену, для собственных утех. О пленницах никто не знал, точнее братья про них не говорили и даже не вспоминали на допросах.