Принцесса на заказ

Вообще меня звали Эмили, но все специально называли меня Элеонор или Элен, чтобы я легко откликалась на «свое» имя. Как бы я выглядела в глазах окружающих, если бы забывшись, представилась своим настоящим именем или не откликнулась на «Элеонор».

Кучер плавно остановил карету в отдалении от дороги. Выйдя из кареты, оказалась рядом с большой площадью, в центре которой была огромная клумба в форме часов.

Циферблат был похож на обычные часы с земли. До этого я как-то не задумывалась, как определяют здесь время.

Времена года, дни недели и прочее. Я ориентировалась по солнцу и часам, что висели в гостиной. Но там были не цифры, а палочки, и я знала, на какой должна быть стрелка палочке, чтобы идти завтракать, обедать или ужинать. Наручных часов я не встречала, видела только круглые на цепочке.

– Эль, где ты там витаешь, пошли, а то все интересное пропустим! – произнес блондин, дернув меня за руку. – Скоро начнет фестиваль цветов и здесь будет не протолкнуться, а пока на этой площади проходит репетиция, – пояснил он.

У нас есть еще в запасе немного времени, пойдем, перекусим, и можно занимать места.

– Сколько я просила раз не называть меня так?! Мне не нравиться такое сокращение имени! – посмотрела на блондина строгим взглядом.

Дейл Карнеги считал, что «Имя человека – самый сладостный и самый важный для него звук, на любом языке». И даже добавить нечего, за исключением, что еще и магический, поскольку, являет собой обережную силу, говорит о скрытых качествах обладателя и является своеобразным камертоном, настраивающим на взаимодействие с окружающим, и не только, миром людей.

Несмотря на то, что всю свою сознательную жизнь прожила в России. Меня все называли моим полным «иностранным» именем и сокращать его могла только мама или близнецы когда были маленькими. Они коверкали имя в силу своего возраста, а не специально, поэтому я разрешала им это. А вообще я считаю, что сокращение имени, не только перестраивает структуру звучания и корежит изначальный посыл, но и говорит о фамильярном или даже вульгарном проявлении по отношению к человеку.

Сразу ощущается позиция не взаимного уважения, на равных, а высокомерное уничижение.

То, как человек обращается к другим людям, негласно сообщает о его позиции и отношении.

– Прости, больше не буду! – отозвался мужчина, покаянным голосом.

– Отлично! – киваю, и кладу руку на предложенный локоть.