Опекун. Запрещено любить тебя!

– Да, спасибо большое! Я эти годы не нуждалась, и учителя были хорошими, сейчас один из них уехал, мы собираемся изучать анатомию человека, слегка покраснела она при этих словах.

– Ой, да, что мы в дверях то стоим, проходите в столовую, сейчас быстро все накроем. Ты к нам надолго пожаловал? – спросил как бы невзначай управляющий.

Понятно, разбаловались без меня тут.

– Какое «к столу», сначала пусть ополоснется от дорожной пыли! – возмутилась моя нянюшка.

С ней я был полностью согласен.

– Дядюшка? – раздалось удивленное от двери.

– Зови меня Максимильян или Макс, у нас разница в пятнадцать лет, а не в пятьдесят. Кто это нарисовал? – кивнул на картины.

– Тебе нравится? – спросила девушка с затаенной надеждой.

– Да, вполне даже очень хорошо. Нарисуешь, что нибудь лично для меня? – Эти ведь картины ты нарисовала, как я понимаю?

– Да, я.

– Конечно. Ближе к вечеру нормально будет? В саду, например, заодно и поговорим. О том, как тебе живется здесь, – и постарался мило улыбнулся, еще не хватало, чтобы девушка испугалась.

Быстро ополоснувшись, надев чистую рубашку и штаны, спустился в столовую, где меня уже все ждали, включая Катарину. Оказывается, семейные посиделки могут быть настоящим испытанием, особенно когда хрупкое создание вызывает настоящий огонь желания.

Сочная, полная грудь, которая плавно вздымается в облегающем лифе платья. Аппетитные бедра, которые сейчас скрыты под юбкой, но я-то знаю какие они красивые и так и зовущие их раздвинуть. Губы… полные, так и просят о поцелуе. И эти прекрасные карие глазки,… которые смотрят на меня изучающим взором думая, что я не замечаю. А я все вижу, и особенно чувствую, как член стремится проделать дырку в штанах, меня буквально рвет от желания.

Мысленно выругался, давая себе мысленный подзатыльник, она моя подопечная и я не посмею. У меня просто слишком давно не было женщины, надо будет написать Шарлоте, она быстро поправит ситуацию, наверно. Но, как же тяжело бороться со своими желаниями, если так и тянется к ней, так хочется коснуться ее, впиться губами в этот чувственный рот, придавить всем телом к кровати…

О чем я думаю! Снова отвесил себе подзатыльник, мысленный.