Мой потрясающий магистр

Магистр Шеридан единственный кто ходил в чистой одежде, собирал у прибывших кристаллы и отмечал их. Хорошо, что «кочек» мы сдавали сразу по прибытию.

Я протянула магистру свой кристалл с записью моего бесславного забега по болоту и посмотрела ему в глаза, как бы спрашивая «убедился, что мне не нужны были твои подсказки?». В ответ, он вместо того, чтобы просто взять кристалл с моей ладони, магистр сжал мою руку в своей. По телу сразу прошлась горячая волна.

– Все хорошо, ты не сильно пострадала? – спросил он, указав взглядом на мою перебинтованную лодыжку.

– Да, все хорошо, спасибо, – осторожно высвободила свою руку.

В жилой корпус мы вернулись только ближе к вечеру, на месте сбора нас накормили с полевой кухни, и подлечили пострадавших. Как же было приятно принять душ и растянуться на кровати, послушать уставшую болтовню девчонок и в очередной раз поблагодарить богов, что я поступила именно в эту академию. По слухам в других более отдаленных от столицы академиях, адепты во время практики, жили в палатках и готовили еду на кострах.

На ужине магистра Шеридана не было, но я даже не дернулась, пусть сам себе готовит. Но лежа на кровати в помещении больше похожим на казарму или барак, чем на жилой корпус академии, вспоминала, как лежала рядом с магистром, таким большим и сильным. Интересно, а «там» у него тоже все большое?

Ах, не стоит об этом думать, и так последнее время каждый раз начинаю гореть при случайном с ним прикосновении, и внизу живота начинает томительно тянуть.

Всю ночь мне снились горячие сны с участием магистра. И все равно, даже во сне мне виделось, как он совсем рядом, как он склоняется надо мной, целует, мягко касается пальцами ее щек, ведет вниз до пульсирующей ямки на шее… Сжимает грудь, чуть сдавливает сосок, а затем его пальцы ласкают мои ноги, живот, бедра, мягко раздвигают складочки где уже все так влажно и горячо.

С громким криком открываю глаза, и понимаю, что сейчас раннее утро. Решительно откинув одеяло, даже не заметила прохладного воздуха, я изнутри словно вся горела. Возбуждение от эротических снов никак не желало уходить. Такое уже случалось, и душ с этим легко справлялся.