В паутине

Девушка открыла глаза и несколько секунд не могла сфокусировать взгляд на чем–либо. Вокруг машины толпились люди, они что-то кричали, показывали в её сторону, встревожено качали головами. Кто–то говорил по телефону, кто–то снимал на телефон. Она чувствовала привкус крови на губах и как пульсировала вена на лбу. Каждый вдох давался с трудом и с ужасной болью отзывался в груди. Казалось, будто её зажало в тиски и с каждым вдохом они сжимались все сильнее.

Она попыталась пошевелиться и тут же пожалела об этом – по телу пробежала волна боли, будто в него разом воткнули миллионы игл.

?      Смотрите, она жива! – крикнул какой–то парень, увидев её неловкие движения. Он подбежал к пассажирской двери, и сказал, – потерпите, Скорая помощь уже в пути.

Он протянул к ней руку через разбитое стекло, но другой мужчина постарше окликнул его.

?      Не трогай! Малейшие движения могут навредить ей, – сказал он.

Молодой человек отдернул руку и сочувственно посмотрел на неё.

?      Потерпите, – повторил он.

Всё плыло как в тумане. Она попыталась на чём-нибудь сконцентрироваться и понять, что произошло, но выходило чертовски плохо. Все тело ломило и единственное о чем, она могла думать это о боли и о том, как её отключить. Сил держать глаза открытыми не было, она опустила веки и потеряла сознание.

?      Эй, Вы меня слышите? – крикнул парень в униформе. – Мы сейчас Вас вытащим, но нам нужно, чтобы Вы были в сознании. Вы понимаете?

Она попыталась собраться с силами и кивнуть, но тело её не слушалось.

?      Скорее, – крикнул спасатель, – у нас мало времени.

Август 2018 г., Нижний Новгород

Марина сидела на скамье в парке и наблюдала, как в стороне от неё прогуливалась молодая семья – мама, папа и их маленький сын. Мальчик сидел у папы на шее, свесив ножки на грудь, и весело смеялся. Рядом шла мама и с любовью смотрела на сына, как две капли воды похожего на отца.

Марина любила наблюдать за семейными парами с маленькими детьми. Любила смотреть, как родители заботливо поддерживают детей, делающих робкие шаги на детской площадке, как трепетно завязывают им шнурки на малюсеньких кроссовочках, как нежно смотрят на своих детей, пока те уплетают мороженное или гоняют голубей.

У Марины такого детства не было. Её детство было пропитано болью, страхом и самобичеванием.