Приключения капитана Коркорана

Простите за нескромность: мы обременены завещанием нашего покойного оплакиваемого друга такой тяжелой обязанностью, что по неволе…

– Прекрасно! – прервал его Коркоран. – Только говорите свободно, коротко, потому что меня ожидает Луизон.

– Луизон? – со строгим достоинством спросил президент. – Кто же такая эта молодая особа?

– Это подруга, сопутствующая мне во всех моих путешествиях.

При этих словах послышался шум быстрых шагов в соседней комнате, и вслед за тем кто-то с шумом запер дверь.

– Это что такое? – спросил президент.

– Да это Луизон приходит в нетерпение.

– Ну что же, пусть ждет! Я полагаю, наша академия не может подчиняться мадемуазель или мадам Луизон!

– Как вам угодно! – отвечал Коркоран, взяв кресло и покойно усевшись на него, так как ранее никто не догадался предложить ему сесть, и приготовился выслушать требования президента.

Однако ученый человек находился в большом затруднении, не зная, с чего начать свою речь, а это произошло, потому что забыли поставить перед ним стакан воды с сахаром, между тем всем известно, что вода и сахар – два неразлучных источника красноречия.

Однако никто не появлялся.

– Этот служитель чересчур небрежен, необходимо его уволить! – сказал президент и после этого позвонил еще два, три, четыре, пять раз, но все это оказалось бесполезным.

– Милостивый государь! – сказал Коркоран, сжалившись над его треволнением. – Перестаньте звонить.

– С Луизон! – воскликнул президент. – Следовательно, у этой молодой особы очень нехороший характер?

– Нет! Нельзя сказать, чтобы был дурной характер. Но надо уметь с ней обходиться. Вероятно, он грубо к ней отнесся, а она так молода, что тотчас же вспылила.

– Так молода? Сколько же лет мадемуазель Луизон?

– Самое большее – это пять лет.

– О! В таком возрасте с детьми легко управиться!

– Не думаю! Она иногда царапается, даже кусается…

– Но в таком случае, сударь, необходимо перенести ее в другой зал! – сказал президент.

– Это очень трудно! – возразил Коркоран. – Луизон чрезвычайно своенравна. Она не привыкла к каким-либо противодействиям. Родилась она под тропиками, и этот жгучий климат еще более усилил пламенность ее темперамента…

– Однако, – сказал президент, – мы уже достаточно поговорили о мадемуазель Луизон. В академии имеются более важные дела.