Я вам не ведьма

И я… Кто эта таинственная незнакомка? Уж точно не Катя Нухопетова. Я на всех снимках получалась одинаково: серенько, невзрачненько.

– Пустое! – отмахнулась Маша. – Если хочешь, я тебе десяток таких фоток сделаю.

Глаза мои загорелись. Конечно, хочу! Кто не мечтает о бесплатной натурной съемке у профессионала! Выходит, мы с Машей коллеги, только почему она сразу не призналась? Наверное, стесняется. Вдруг она тот самый «Фотограф года» и устала от бесконечного внимания.

Последующие фотографии действительно оказались не хуже.

– А ты хотела бы оказаться на страницах книг? – между делом поинтересовалась она. – Ну, чисто гипотетически.

Задумавшись, покачала головой. Хотя… Черт, до чего же соблазнительно – улизнуть от серых будней в сказку. Правильно я отказалась работать в конторе маминой знакомой, ну какой из меня экономист? Пяти лет в институте хватило, чтобы понять, мое призвание – творчество.

– А ты? – в свою очередь спросила я.

Маша рассмеялась и эффектным, явно отрепетированным движением поправила волосы.

– А у меня вся жизнь – сказка!

Взбираясь по булыжным мостовым, мы постепенно удалялись от шумных улиц. Маша продолжала меня снимать, через слово повторяя, как я фотогенична. О себе тоже не забывала, охотно позировала с опавшими листьями в пустынном парке.

Осенью темнеет рано. Только что светило солнце, а вот уже стобашенную Прагу окутали сумерки. Тени стремительно сгущались. Зажигались фонари. Хотела предложить выбираться в город, но спутница куда-то пропала.

– Маша?

Я недоуменно покрутила головой. Еще минуту назад она стояла рядом. Куда только подевалась? Не в воздухе же растворилась! Продолжая звать Машу, вернулась назад, припоминая, возле какого дерева она в последний раз снималась.

– Я тут! – к моему облегчению, наконец отозвалась Маша и помахала рукой с ближайшей скамейки.

Клянусь, я проверяла, ее здесь не было!

– Вот ногу подвернула! – пожаловалась Маша. – Не поможешь?

Тащить до гостиницы непутевую знакомую категорически не хотелось, но до выхода из парка точно придется. Не бросать же бедняжку в темноте! Последняя чернилами разлилась по аллеям. Как тихо! И не скажешь, что совсем рядом кипит жизнь.

Сердце сковала необъяснимая тревога.