Я вам не ведьма

Я честно учила его десять лет, но с иностранцами прежде не общалась, поэтому не могла поручиться, что не превращу условный «привет» в «соусницу».

– Hey, guys! Will you untie and feed the girl? I will not run away, honestly.[1 - (англ.) Привет, парни! Не развяжете и не покормите девушку? Я не сбегу, честно.]

Бурление в мужских рядах лишь усилилось. Похоже, английского они тоже не знали. Или же испытывали жгучую неприязнь к янки и бабушке Лиз. Плохо дело! В какую же глухомань меня занесло? Причем, моно-гендерную, потому как ни одной женщины в радиусе ста метров не наблюдалось.

Монастырь? Вряд ли, если только не ультра-сектантской направленности.

Но вот среди местных нашелся смельчак. Выставив вперед кол, словно такое субтильное существо, как я, да еще связанное по рукам и ногам, могло причинить ему вред, он с многообещающим гневным: «Дире анух!» пару раз ткнул меня под ребра. Больно между прочим! Пробовала возмутиться, но стало еще хуже. О правах человека в этом селении не подозревали, зато практиковали культ грубой силы.

Проще говоря, меня ухватили за шиворот и под гогот толпы приложил об стену. Будто этого мало, еще и пнули. После безмерно гордый собой мужик ухватил меня за волосы и выволок на улицу. Шипя от боли, я пыталась вырваться, затормозить движение, но куда там!

На глаза навернулись слезы. Что им от меня нужно, за что они так со мной?!

Яркий дневной свет ударил в глаза, осветив то, что я мельком видела ночью. Только вот смотреть на все приходилось снизу, сквозь просветы между чужих ног.

Вошедшая в раж толпа что-то яростно скандировала, свистела. Примечательно, вокруг опять одни мужчины. Хотя нет, вон там мелькнула и исчезла серая юбка.

– Эй, помогите! Please, help! – со всей мочи завопила я и тут же получила с размаху в живот.

Захлебнувшись криком, разрыдалась. Не только от боли, но и от страха, унижения. Меня никогда пальцем не трогали, даже в детстве ремнем не наказывали, а тут… Что это за мужчины такие, для которых нормально избивать связанную женщину?

На время оставив меня в покое, изуверы собрались в кружок, о чем-то совещаясь.

Я же, свернувшись калачиком, подвывала посреди деревенской улицы.

Самое гадкое даже не то, что над тобой издеваются, а то, что ты не можешь понять, чем заслужила подобное обращение. Даже домашние тираны придумывали объяснения своим поступкам. Мол, довела, не так посуду помыла, не те тапочки подала. А тут… Я впервые их вижу, ничего не трогала, всего лишь забрела ночью в деревню.