Зачет по приворотам

Синий искрящийся шар манил, Даниэль видела его. Привалившись к дверному косяку, она тяжело дышала и до боли стискивала пальцы, чтобы вновь не оказаться во власти наваждения. Да, вот так, прикусить губу. Солоноватый вкус крови прогонит туман. Шаг, еще шаг. К ногам будто привязали гири. Темная сила внутри стремилась к шару, жаждала слиться с ним. Даниэль показалось, что и внутри самого шара началось некое движение. Поверхность то и дело прорезали протуберанцы. Шар шипел и словно раздулся. Лишь бы не взорвался!

– Господин де Грассе! – пересохшими губами хрипло позвала девушка.

Она понимала, вряд ли преподаватель услышит, а даже если да, предпочтет, чтобы наглая студентка получила по заслугам. Формально он не виноват: Даниэль пробралась на факультет самовольно во внеурочное время.

Темное нечто внутри недовольно шипело и пробовало заставить хозяйку поступить по-своему. Леди Отой с трудом удавалось удерживать его в узде. Практически патовая ситуация! Она тут, у двери, не может пошевелиться.

«Хоть бы ты уже приворот выпил!» – в сердцах подумала девушка. Вот когда он нужен, Антуана не дождешься. Переоделся и ушел в город? Наверное. И дела ни до чего нет.

А потом все разом закончилось. Словно лопнула натянутая струна, и Даниэль повалилась на пол. Ей не хватало воздуха, сердце щемило. Понадобилась пара минут, чтобы девушка пришла в себя и на дрожащих ногах осторожно спустилась вниз. Разумеется, уже стемнело, ни о какой библиотеке не могло быть и речи, как бы до закрытия ворот поспеть! Судьба смилостивилась над леди Отой и позволила благополучно выбраться в парк.

Глава 5

– Даже не знаю, проклясть тебя или отчислить.

Услышав голос де Грассе, Даниэль замерла на подходе к столовой.

Преподаватель в состоянии крайней задумчивости, опершись о фигурный водосток, буравил взглядом студента.

Словно почувствовав посторонний взгляд, Антуан обернулся. Сегодня он изменил черному, надел под пиджак тривиальную белую рубашку. Даниэль замерла, изнутри прикусила щеку. Ну же, ну! Однако де Грассе не переменился в лице, не набросился с комплиментами, лишь едва заметно кивнул и снова занялся провинившимся.