Секретарь его светлости

С одной стороны, хотелось наклониться, с другой, не переходит ли она грань? Де Вен однозначно дал понять, кем хочет ее видеть, не примет ли любопытство за попытку сближения? В итоге пытливый ум перевесил, и девушка дунула на ладонь. Огонь погас.

Герцог улыбнулся и не стал надевать перчатку. Рука легла на колено, играя перстнями.

– Так как, госпожа Вард? – вернулся де Вен к прерванному разговору. – Признаться, – посетовал он, раздраженно хлопнув себя по бедру, – столь длинное обращение несколько утомляет.

– Можете называть меня по имени, ваша светлость, – пошла на беспрецедентный шаг Ноэми. – Полагаю, – уже не столь уверенно продолжила она, – это возможно.

– Формально – да, – кивнул де Вен, улыбнувшись маленькой победе, – но несколько фамильярно. Хотя мне подходит. Решено, в приватной обстановке и в кругу семьи стану называть вас по имени, на людях – по полной фамилии. Если угодно, – он остановил взгляд на ее лице, ожидая реакции, – можете обойтись без «светлостей».

– Как угодно, милорд де Вен, – склонила голову Ноэми. Вопреки ожиданиям, она не смутилась. – Касательно вашего вопроса: я готовилась поступать в академию и серьезно занималась самообразованием.

– Похвально!

Герцог досадливо вспомнил Йонаса. Де Вен заставлял сына учиться из-под палки, а какая-то провинциальная леди сама, преодолевая препятствия, грызла гранит знаний. Достойно уважения, без всякого сарказма.

Ноэми смутилась. Ничего особенного, обычная тяга к знаниям. Послушать герцога, она подвиг совершила!

– Значит, вы собирались в академию. Кем планировали стать?

Девушка пожала плечами.

– Ученым. Я люблю науку, – по секрету призналась она.

Брови герцога поползли вверх. А он ее в куртизанки! Но ведь на «синий чулок» не похожа, красивая, с пухлыми губками.

– Есть более подходящие занятия для благородной девицы, – назидательно заметил де Вен.

– Брак? – сверкнула глазами Ноэми.

Если бы не титул работодателя, она бы высказалась насчет мужчин, видящих в женщинах дурочек, годных только для рождения детей. Отец тоже так считал, не уважал жену и тем более дочерей. Женская порода убыточна, если не приносит барышей в виде зятя и наследников, дырявого носка не стоит.

От герцога не укрылась ее вспышка гнева. Заинтересовавшись, он подался вперед, а потом и вовсе пересел к Ноэми. Она отодвинулась, забилась в самый угол кареты.