Темные времена в академии

Автор поскупился на название опуса, вдобавок редакция обставила все так, будто публиковала письма частного лица. Премерзкие, с этим не поспоришь. Прочитав всего пару строчек, посочувствовала декану. Какая Гермия, какое расследование – на край света от позора сбежишь. Аноним обвинял Леонтия в растлении студенток. Якобы на дополнительных занятиях они практиковали постельные утехи. Тех, кто отказывался, декан принуждал силой. Аноним утверждал, некромант не довольствовался только студентками, активно насиловал горожанок в ночной тиши и даже стал причиной смерти одной из них, переусердствовав со злости.

Если та же газета лежала сегодня на столе у ректора, над Леонтием нависла угроза увольнения. Вряд ли родители захотят, чтобы их детей обучал подобный преподаватель. Доказательств не требовалось, брошенной тени достаточно.

– И как вам, милая? – обратилась ко мне все та же экстравагантная женщина.

– Пасквиль, не более. Его автор – больной человек.

– И все же, мой вам совет: осторожнее с Леонтием Гриром.

Мы молодая, хорошенькая… Он ведь действительно частенько занимался с девушками после занятий, некоторые, уходя, плакали. Может, от боли и унижения, а не из-за едких замечаний и собственной криворукости.

– Благодарю. – Иногда лучше не спорить и закончить неприятный разговор.

С деканом разберусь сама, доверюсь собственному опыту и интуиции, а не газетным анонимам. Но осадок остался. На это автор и рассчитывал.

– Как знакомство? – лениво полюбопытствовала Ара, когда я вернулась к себе.

Проказница тоже успела раздобыть еду и теперь, облизываясь, нежилась на окне. Подоконник ей явно мал, в полную длину не вытянешься, лапы свешиваются.

– Крысятник, – одним словом выразила отношение к будущим коллегам.

Может, в душе они милые люди, но в столовой таковыми не показались.

– Зато оклад в двадцать тысяч, – глубокомысленно озвучила питомица главный аргумент моего нахождения здесь.

– И никаких сыновей мясника. – При мысли о провинциальных смотринах передернуло.

– Мясо – это хорошо, – Ара придерживалась другого мнения.

– Вот и вышла бы за него замуж. Ты тоже девушка, вдобавок говорящая.

Фамильяр насупилась и отвернулась. Вот так всегда, мясо есть ей, а отдуваться мне.

Не особо надеясь, что кто-то придет, занялась подготовкой к чаепитию. Переодеваться не стала, обошлась без приветственных подарков. Угощение тоже скромное: теткино варенье, чай по ее же рецепту и воздушные меренги, купленные в городе.