Шелковая лента

Ноэль воспринял ее движение за поощрение, пару раз лизнул и поцеловал в живот.

– Сейчас, моя милая женушка, сейчас я хорошенько тебя трахну! – бормотал виконт, уткнувшись в нежную кожу.

Молодая женщина сжала руки в кулаки.

Скорей бы уж он!

Встав на колени, Ноэль раздвинул ноги Стефании и согнул их в коленях.

Пальцы вновь прошлись по промежности, надавили и скользнули внутрь. Виконтесса охнула, когда они задвигались в ней, сразу два.

Губы Ноэля прильнули к груди. Он ускорял и ускорял ритм, ввинчивая пальцы в нежное лоно.

Стефания фальшиво улыбалась и старалась выровнять дыхание. Она вспоминала Хлою, ее рассказы, подсмотренные сцены близости сестры со священником, а затем с лордом Дугласом Амати. Чтобы абстрагироваться от животной ласки, подумала о родных, о скорой помолвке младшей сестры. Хорошо бы они увиделись! Стефании нужно о многом переговорить с Хлоей, например, о супружеском долге и, главное, о Сигмурте. Хотя, зная, сестру, она бы не посочувствовала, а позавидовала.

Виконту прискучило ласкать супругу, он снова лег на нее и сразу глубоко вошел, наверстывая упущенные минуты.

Стефания старалась не думать о потном теле, глядя в потолок, считала толчки, терпела нараставшее жжение между бедер, а Ноэль продолжал и продолжал, пока с шумным выдохом не кончил.

– Вот так, милая!

Перевернувшись на бок, он похлопал притихшую жену.

Стефания боялась вздохнуть и не двигалась.

– Ну чего притихла, недотрога! – Виконт ткнулся губами в ее шею и приподнялся на локте.

Он ждал ответа, и молодая женщина соврала:

– Нравится, милорд.

– То-то же!

Виконтесса тихо охнула, когда он звонко ударил ее по бедру.

– Не вижу радости. Как на похоронах! Запомни, в твоих же интересах, чтобы из спальни не вылезал. А она письма пишет, – скривил губы Ноэль и, наклонившись, прошипел: – Узнаю про еще одно, накажу. Или заставлю мать публично объяснять, как ноги раздвигать, если за столько лет не научила.

– Но я была невинна! – пискнула Стефания и незаметно отодвинулась от мужа.

От него пахло потом, выпивкой и немного жареным луком. Больше всего виконтесса боялась, что Ноэль сейчас снова навалится и засунет в нее нетерпеливый орган. Знакомство с ним не заладилось, сколько молодая женщина ни пыталась, и сегодня, и вчера, бедра плотно сжимались, стоило члену вторгнуться в чужое пространство. Следом приходили неприятные ощущения.