Седьмая дочь графа Стера

– А поведение лорда Стаута никак не повлияло на его репутацию? – Изабелла злилась, у нее возникло почти нестерпимое желание что-нибудь сжечь или разбить. – Он оскорблял меня, отец!

– Как же? Лорд Стаут – воспитанный молодой человек.

– Выходит, я лгу?! – взвизгнула Изабо.

Щеки ее пылали, над ладонями парил легкий дымок. Девушка вовремя его заметила и потушила внутренний пожар. Она не хотела спалить отцовский кабинет.

– Женщины порой истеричны и страдают богатым воображением.

Уильям налил себе воды из пузатого графина и помассировал виски.

– Я не истеричка, отец.

Изабелла сжала пальцы и несколько раз мысленно повторила теперь самой себе: «Я не истеричка!» Она другая: темная и непонятая, уродливая и непринятая. Кто угодно, только не сумасшедшая.

– Итак, я готов выслушать твою версию. – Успокоившись, граф, наконец, сел.

Что толку, если он уже принял решение? Но Изабо попыталась.

– Лорд Стаут всем своим видом показывал превосходство надо мной. – Голос ее чуть дрожал. – Он не стеснялся в выражениях, живописуя степень моего убожества. Утверждал, будто я должна благодарить Богиню за то, что он соизволил взглянуть на меня.

– Вот как? – насупился Уильям. – И поэтому ты сломала ему руку?

– Я не хотела.

Девушка не лгала, она всего лишь мечтала избавиться от навязанного жениха.

– Однако сделала. Сколько раз я говорил тебе: магия запрещена. Ты ослушалась меня, прибегла к этой мерзости. – Граф брезгливо поморщился. – И поссорила меня с маркизом. Скажу по секрету, Арон не планировал жениться.

– Тогда зачем вы устроили смотрины? – взвыла Изабо.

– Ты могла заставить его поменять решение. Лорд Стаут колебался, согласился приехать, поговорить. Прежде молодые люди сбегали, услышав, что речь идет не о Кетрин.

– И чем же я его привлекла? Приданым?

Изабелла вновь ощутила себя оплеванной.

– Неважно. Факт остается фактом: он мог на тебе жениться. Но ты… Сегодня же напишешь лорду Стауту покаянное письмо.

– Но, отец!

– Не обсуждается! И не забудь послать цветы, чтобы извинения казались искренними. Пусть их подберет Мери, а то что-нибудь напутаешь. – Граф имел в виду неписанный цветочный этикет, строго регламентировавший, растения какого вида и цвета дарить мужчинам и женщинам по разным поводам.