Седьмая дочь графа Стера

Изабелла присела в неглубоком реверансе, мечтая не потерять равновесие. Она таки покачнулась, но не упала. Туфли тоже не потеряла. Хорошо.

– Я тоже рад нашему знакомству, миледи. Вы приходитесь шестой дочерью графу Стеру?

– Седьмой, милорд, – поправила Изабо. – Шестую дочь зовут Кетрин.

Она раздумывала, невежливо ли уточнить, второй он сын или четвертый, но в итоге усадила гостя за чайный столик.

Беседа не заладилась, хотя Изабелла честно соблюдала наставления отца. Арон ни о чем не спрашивал, а первой открыть рот она не могла.

– Полагаю, – наконец изрек гость, – вам сообщили цель моего визита?

Девушка кивнула.

– Вам так же, наверное, известно состояние и положение моего отца, – не унимался Арон.

– Благодарю, я поняла, что милорда считают завидным женихом, – излишне резко отозвалась Изабелла.

Как же унизительно! Какой-то второй сын маркиза, брезгливо оттопырив нижнюю губу, изучает ее, а Изабо должна щебетать как птичка.

– Да, – насупился лорд, – я могу осчастливить любую девицу и должен сделать осознанный выбор.

– И что же обо мне говорят? – позабыв о мягкости и покорности, сверкнула глазами девушка.

– Речь о вашей внешности, характере и привычках.

– Вот, смотрите, мне нечего скрывать. – Изабо отвела волосы от шеи и повернулась к Арону. – Действительно ожоги, действительно хромонога – люди не лгут.

Гость с минуту пристально рассматривал последствия былой неосторожности и протянул:

– Положим, через пару лет рубцы посветлеют, но нога… Однако, когда вы стояли, вы показались мне ладно сложенной.

– Обманка, милорд.

Изабелла злилась, поэтому делала все против правил.

– Ваш характер… – Арон нахмурился. – Надеюсь, вы понимаете, мне не нужна дурно воспитанная жена.

– О, – подняла брови девушка, – вам она таки нужна? Для каких таких целей?

– Миледи, – лорд Стаут поднялся, – боюсь, в своей гордыне вы забываете о собственном бедственном положении. Вряд ли у вас много женихов, чтобы ими разбрасываться.

– Доброе дело? – Изабелла поднялась вслед за ним. – Осчастливить хромоногую колдунью, полагаю?

– Именно, – не смутился Арон. – Я пожалел вас, миледи, смирился бы с вашим сомнительным даром, если бы увидел должное почтение, но терпеть оскорблений не намерен.