Птичка для инквизитора

– Велела спрятаться? – недоверчиво переспросил король.

Странная девица! Но на шпионку не похожа, скорее наоборот. Нелепая, нескладная, напоминавшая воспитанницу монастыря. Поразмыслив, Хантер решил пока не звать стражу. Серая мышка с побелевшими пальчиками и мухи не обидит. Еще немного – в обморок хлопнется.

– Да, ваше величество. Тьесса Спенсер велела подсказать слова, если она вдруг их забудет.

Хантер от души рассмеялся.

– Забудет слова! Вот бестия!

Ирен захлестнула волна негодования.

Тело Таисии не остыло, а он над ней потешается! Чего еще ждать от Хантера Авелона! Будто она не помнит, как коронованный мерзавец шантажировал отца жизнью убитых близких. Как же ей хотелось вцепить ему в лицо, выцарапать холодные серо-голубые глаза!

«Уже скоро!» – мысленно повторила она, успокаивая себя. Месть подается холодной. Начало положено – Хантер потерял бдительность, поверил в преподнесенный на блюдечке образ. Самое время закинуть крючок с наживкой».

Щеки Ирен наигранно покраснели.

Она долго тренировалась и научилась мастерски изображать смущение.

– То есть ты все это время пряталась за портьерой? – не унимался король.

– Да, ваше величество, – повинилась Ирен. – Простите, это непозволительно, но я… Сначала я боялась нарушить приказ тьессы, а потом так испугалась, пошевелиться не могла.

– Ладно, я не сержусь, – доброжелательно улыбнулся Хантер. – Тебе не за что простить прощения. Но, может, ты заметила что-то странное?

Он выжидающе посмотрел на Ирен.

Та сокрушенно вздохнула и покачала головой.

– Увы, нет, ваше величество.

– Жаль!

Хантер потерял к ней всякий интерес, но Ирен не спешила уходить. Она не для того затеяла опасную игру, чтобы собрать вещи и съехать из дворца.

– Простите, ваше величество, – осторожно привлекла к себе внимание Ирен, – я слышала, вы ищете певицу…

Сердце подскочило к горлу, настоящий страх сковал мышцы спазмом, когда король поднял на нее хмурый взгляд. Ничего не мешало ему приказать силой выставить назойливую девицу, а то и арестовать для острастки.

Но Хантер молчал, не двигался. Сочтя это добрым знаком, Ирен продолжила:

– У меня есть кузина, Селена. Может, она и не так хороша, как тьесса Таисия, но она много лет пела в разных театрах. Да и покойная тьесса оценила ее голос, доверила первой, начерно, чтобы внести коррективы, исполнять свои партии.

Ирен танцевала на лезвии ножа. Одно неверное движение – и конец.