Ничья 2

За Афрона я не боялась, он в доле, зато с представителями рынка могли возникнуть проблемы.

Не слишком изящно мнимая рабыня нырнула в крытые носилки. Я устроилась рядом и махнула рукой: трогайте! Солдаты вышагивали позади, поэтому откровенных разговоров не заводила. Намотанная на руку веревка – Тебо передал ее мне – вспотела. Окончательно выдохну я только на корабле, когда мы отчалим. Тогда император до нас не доберется – все благодаря особому местоположению Рынка наслаждений. От прочей Фрегии его отделяла горная гряда, единственное средство сообщения – туннель.

– Тебе идет красный, – чуть слышно шепнул Адриан.

Это были едва ли не его первые после приезда сюда: мы умудрились поссориться. Вернее, хозяин обиделся на сказанную на эмоциях правду. Сам виноват, ограничился бы коротким: «Мне очень жаль». Речь шла о моем падении. Не следовало ему говорить, но, так получилось, между нами не осталось секретов.

Промолчала, вперив взгляд в сложенные на коленях руки.

– Пора заключить перемирие.

Хозяина близость солдат не смущала. Он наклонился ко мне, почти к самому уху, и продолжил:

– Ты была не права.

Фыркнула. Вот как? То есть мне следовало поверить в патетичную речь о чести? Между нами пропасть, ни один дворянин не стал бы винить себя в бедах бывшей наложницы. Да и не он толкнул меня в постель Тебо, я сама согласилась на поставленные условия.

– В таком случае можешь остаться. Если тебе не хочется…

– Бросьте! Я обещала помочь и пойду до конца.

Носилки резко дернулись и остановились. Выглянув, убедилась: мы на пристани.

Паланкин осторожно опустили на доски. Первой шагнула на настил и протянула носильщикам мелкую монету.

– Всегда рады помочь, госпожа.

Они дружно расплылись в улыбке, не скрывая интереса к моей особе. Алая ткань действовала на мужчин магически, каждый хотел ее сдернуть.

Подражая настоящей сборщице, одновременно подарила надежду и дала понять, что ночи со мной ребятам не видать.

– Быстрей, быстрей! – торопил Тебо. Он уже забрался на борт и стоял рядом со сходнями.

Как и полагалось в таких случаях, помощник жреца протянул руку сначала Адриану, затем мне – для всех мы две женщины.