Невеста по проклятию

Красное, представляешь! Ладно, оттенка красного вина, но не суть важно. Все равно слишком вызывающе и вульгарно. Его выбирала не я – герцог. Может, он хочет меня опозорить?»

Пропустив строку, девушка отважилась спросить об отце. Когда она уезжала, они с матерью жили как чужие люди, пусть и под одной крышей. Вдруг теперь и вовсе окончательно разошлись? Дела в имении тоже шли неважно, может статься, матушка распустила всех слуг, даже кухарку. А ведь когда родилась Кристина, они еще получали двести ливров в год. По столичным меркам – ерунда, а по северным, деревенским – достойный средний доход.

Кристина любила отца. Пусть он уродился чистокровным человеком, без капли магии, но именно Натан Дис учил ее чтению и счету, пока Ольгерда Имирис мучилась от мнимых и реальных мигреней. Ее вклад в образование дочери ограничился игрой на расстроенном клавесине. Когда у Ольгерды было хорошее настроение, что с годами случалось все реже, она садилась за старый инструмент в гостиной и пела. Но, к ее чести, она таки наняла дочери учителя, стараниями которого она не выглядела невеждой среди других первогодок в Благородной школе святой Епифании.

Запечатав письмо каплей горячего воска, Кристина задумалась. Раз уж будущему супругу все равно, где ей жить, лишь бы подальше от него, не попросить ли Армана отпустить ее в родные края? Она так давно не видела родителей.

– А там инсценирую несчастный случай, официально стану умершей, – предавалась бесплотным мечтам Кристина. – Выжду немного, возьму фамилию отца и попробую куда-нибудь поступить.

Прикосновение к железному ободку кольца отрезвило. Уж оно-то никуда не денется.

– Нужно самой разобраться с проклятием. Не верю я, что его нельзя снять.

Кристина с опаской позвонила в колокольчик. Сердце птичкой в клетке трепыхалось в груди. Вдруг ей откажут, вдруг она полноценная пленница? Но слуга без лишних слов забрал письмо, обещав отправить сегодня же. Девушка кивнула. «Вот и проверим, – пронеслось у нее в голове, – кто я здесь на самом деле».

Чашка опустела, на тарелке осталось всего одно печенье.

Кристина неохотно поднялась с кресла, чтобы убрать книгу – она воспользовалась ей вместо пюпитра. Некстати вспомнилась госпожа Сукрен. Она бы отчитала за «уличные манеры», но ее здесь не было, Кристина одна в библиотеке. Герцог тоже уехал, еще утром. О его передвижениях она узнавала случайно, догадывалась по тем или иным признакам. Арман по-прежнему избегал любых встреч, даже случайных. Они негласно поделили дом.