Наследница в академии магии

И низменнее. Не стану изображать из себя благородного героя, хотя на фоне… – Он сделал глубокий вздох. – Словом, считайте это частью моих обязанностей. Руководитель академии отвечает за своих подопечных.

Странная забота! И эти намеки на некую выгоду, непонятную опасность… Девушка искоса разглядывала Гвена Лабриана, пытаясь отыскать в его лице, движениях, мимике признаки сумасшествия – они бы все объяснили. У ректора хватало поводов повредиться разумом, Британи сама чудом сохранила рассудок после Черной башни.

– А что будет, если я откажусь? Это возможно? – осторожно поинтересовалась девушка.

Она вляпалась в очередную темную историю, но пока не понимала, в какую именно.

– Безусловно, – кивнул собеседник и оперся руками о подоконник, став в профиль к Британи. – Я вас не исключу, даже, – смешок, – не отдам Алану Блеккоту. Просто не хочу, чтобы вас убили.

Сердце пропустило удар. Комната перед глазами поплыла. Бри покачнулась. Из-под нее словно выбили кресло. Обеими руками вцепившись в сиденье, она едва слышно повторила:

– Убили?

– Именно, – мрачно подтвердил Гвен.

 – Статус моей жены, рождение ребенка свело бы на нет очень давнюю историю. Сразу оговорюсь, я никогда не желал вам зла, но я не смогу защитить вас как студентку академии, только как свою жену.

– Хм! – только и смогла выдавить Бри.

Потом, уже собравшись с мыслями, она смогла задать пару здравых вопросов.

– А почему нельзя выйти за Кевина Ташира, раз уж мне категорически необходимо стать чьей-то женой? Не сочтите за оскорбление, но у нас с ним гораздо больше общего.

Хотя бы возраст. Вдобавок Кевин – лучший ученик академии, а его отец – и вовсе один из самых уважаемых темных магов королевства.

Ректор провел кончиком ногтя по стеклу. Оно издало характерный противный скрип. Следовало бы повернуться к Британи лицом, но так проще говорить. Со стороны казалось, будто предложение руки и сердца далось ему легко, только один Гвен знал, что стояло за этим решением и какую цену ему придется заплатить в дальнейшем.

– Вы можете выйти замуж за кого угодно, – мертвенным голосом ответил он, – или не выходить вовсе. Его это не остановит. Он уничтожит даже барона Ташира, если пожелает. Единственный человек, который способен ему помешать, – я. И единственный аргумент, который опять же способен унять его ненависть, – смешение нашей крови. Во всяком случае, я надеюсь на это.

Казалось, огонь в камине погас, студеный воздух проник в кабинет сквозь стены, покрыл кожу изморозью.