Девятка мечей

– Найджел, – с граничащей с приличиями радостью закричала я, хищно улыбнувшись при виде знакомого, – как я рада тебя видеть! Подвезешь?

Найджел тоже работает в Карательной инспекции, но в другом отделе. И, самое главное, у него огнемобиль. Согласитесь, глупо тратить рхеты на поездку со случайным попутчиком, когда можно доехать бесплатно со знакомым.

Кажется, Найджел не поверил в мою искренность, иначе зачем так старательно не замечал? Ничего, я помогу заметить, пусть проявит галантность.

Перейдя дорогу, подошла к огнемобилю и еще раз поздоровалась.

Найджел вздохнул и обреченно поинтересовался:

– Куда?

Даже стыдно стало за такую безжалостную эксплуатацию чужого труда. Найджел – моя палочка-выручалочка, когда нужно ехать, а не на чем. То ли в силу мягкости характера, то ли в силу хорошего воспитания он никогда не говорит: «Нет». Вот и в этот раз я привычно хлопнула дверцей и забралась на пассажирское сиденье.

Дорога заняла всего пару минут, за время которых мы успели обсудить преимущество огнемобилей перед паромобилями.

Поблагодарив Найджела за помощь, послала ему воздушный поцелуй и взбежала вверх по лестнице.

Сегодня квартира не преподнесла никаких сюрпризов, и ровно в шесть я, сияющая бижутерией высшего класса и длинным, в пол, синим платьем с открытой спиной отворила дверь Гарету. Тот восхищенно присвистнул и предложил руку.

Внизу ждал паромобиль Гарета. В нем трясло, но на огнемобиль пока не хватало денег. Я поддерживала Гарета в убеждении, что дом важнее средства передвижения, а неудобства… В конце концов, не карета.

Мы остановились перед «Лабиринтом» – одним из многочисленных ресторанов Нэвиля. На стоянке нашлось свободное место, поэтому не пришлось пользоваться служебным положением.

Окна ресторана манили «живыми картинками» – причудливым калейдоскопом голографических узоров из цветов и растений. Вывеска переливалась всеми цветами радуги и с определенной периодичностью, будто отрывалась от стены и парила над головами прохожих.

Швейцар распахнул старомодные стеклянные двери, и мы оказались в гардеробе. Гарет помог раздеться, сдал вещи и повел в обеденный зал. Он оказался оформлен в духе литературных произведений прошлого: много дерева, резьбы, даже старинные вазы на полках. Я предпочитала нечто менее помпезное, но старательно делала вид, будто мне все нравится. Гарет старался, нужно его поощрить. В конце концов, это романтичнее, нежели наши любимые таверночки.