На круги своя. Часть 1. Ловушка прошлого

– Отлично, – кивнул Родриго и махнул рукой, сотворив вокруг нас искрящийся полог. Надеюсь, темные держат слово, и герцог не причинит вреда. Понятия не имею, каково назначения заклинания. – Давайте решим сейчас. Пожалуй, лучше без Валерии. Сколько?

– Что? – не поняла я.

– Сколько вы хотите? – терпеливо повторил Родриго и с легким раздражением, проследив за моим бегающим взглядом, объяснил суть заклинания. – Это не сеть, а средство от подслушивания. Меня интересует, за какую сумму вы не станете афишировать помолвку.

Герцог не договорил и с шумом втянул воздух. Он пару раз сжал и разжал пальцы. Верхняя губа дернулась, будто мысль об оглашении помолвки Филиппа ему неприятна. Странно, ведь, по словам Геральта, таким образом брюнет избегнет худшей участи. Видимо, когда меч палача отодвинули от шеи Филиппа, я вдруг стала нехороша для семейства Терских.

Стояла и молчала, не зная, что ответит. Родриго восприняв это как знак согласия слушать дальше и продолжил:

– Как я уже говорил на приеме его величества, в любовь к Филиппу, увы, не верю.

Отвернулась, закусив губу. Знаю, в Веосе к подобным вещам относятся иначе, но нельзя же вот так, открыто, обсуждать тайну чужой постели! Одно дело – суд, там это оправдано, здесь же… Воспитанный мужчина обязан скрыть свое знание.

– Не краснейте! – Похоже, я изрядно позабавила Родриго. – Тут нет ничего постыдного. Вы не замужем, так вообще все карты в руки, с кем и когда угодно.

– Допустим, – обернулась и с вызовом посмотрела на собеседника. Страх отступил, смятенный задетой гордостью. – Однако кто вам дал право?..

– Никто, – поразительно спокойно согласился герцог. – Только родство с Филиппом. Его личная жизнь, согласитесь, достояние семьи.

– Не соглашусь.

Остановиться бы, прикусить язык, но хотелось поставить на место высокородного наглеца. Я леди, не наложница, пусть проявляет уважение не только на словах.

– Итак, казалось бы, все хорошо, – Родриго проигнорировал мой эмоциональный выпад. Ну да, он ему как укус комара. – Я бы обрадовался: нет ничего позорнее одинокого мужчины. Только есть одно «но» – честь сына. Либо вы выходите за Филиппа замуж, либо откажитесь до оглашения.