Мышка в академии магии

Если ящик дорогой, то мелодий в нем несколько. Они звучали последовательно, без возможности выбора.

– О, проходи! – помахал гостье Мердок и, перепрыгивая через ноги и головы, в считанные минуты оказался рядом. – Классно выглядишь!

Британи так не думала. По сравнению с остальными девушками она смотрелась заучкой, старой девой. У всех распущенные волосы, юбки по колено, а у Бри косы и подол до лодыжек.

– Это… Как тебя зовут? – Мердок потащил упирающуюся девушку мимо влюбленных и игроков в бутылочку. – Эй, ребята, посторонись! Освободите местечко!

– Бри.

Но Британи – это еще ничего, бабушка и вовсе назвала маму Перпетуей. Где только выкопала? Девушка примерила имя на себя. Брр! Точно бы дразнили.

Стоило Бри примоститься на краешке кровати, как в ее руки ткнулся стакан с вином.

– Я не пью! – запротестовала девушка.

– Тут все не пьют, – подмигнул рыжий Мердок.

Поймав презрительный взгляд пары девушек, может, тех самых, с крыльца факультета, Британи сделала большой глоток и закашлялась.

– Это точно вино? – Она в сомнении уставила на бордовую жидкость.

– Крепленое, – подтвердил Мердок и хлопнул ее по плечу. – Не робей! Сейчас я всех представлю. Расслабься и получай удовольствие. Тут врагов нет, все свои, смело выкладывай самые страшные тайны.

– А у меня их нет, – смутилась Бри. – Ну разве только…

Нет, если она заикнется о бабушке, ее поднимут на смех.

– Я ректору нахамила.

Фраза произвела должный эффект, привлекла всеобщее внимание. Из серой мышки Бри мгновенно превратилась в королеву бала. Пусть всего на пять минут, но их хватило, чтобы освоиться и перестать жаться к столу. Еще через десять вино не казалось таким резким, а Устав превратился в глупую бумажку. Право, если всем можно, то и Бри тоже.

– Природница, значит… – развалившись поперек кровати, разглагольствовала второкурсница Эмми.

– Почему неудачников?

– Потому что в закрытый берут только боевиков и некромантов. А мы так, на побегушках, на Королевских играх ничего не светит.

Эмми поднялась и, махнув рукой, щедро плеснула себе вина. По мнению Британи, ей следовало завязать с алкоголем. Сама она уже избавилась от первоначального угара и медленно цедила вино, больше слушала, чем говорила.