Магистр темных дел

– Выйдите, пожалуйста! – запоздало приказал ректор.

Дождавшись, пока преподаватель скроется за дверью, он устало поинтересовался:

– Ну, и что же нам делать? Не наказывать ее?

Лику покоробило, что о ней говорили в третьем лице, будто ее здесь нет, но у нее хватило ума промолчать. Впереди забрезжил шанс остаться в академии. Надо выждать и не вмешиваться. Кто бы мог подумать, что Раян Энсис станет ее добрым вестником!

– Отчего же? – пожал плечами магистр. – Проступок налицо, тяжкий проступок.

Он неожиданно повернулся к Лике и одарил ее лукавой улыбкой.

Девушка опешила. Она даже не знала, от чего больше: от того, что Раян вдруг к ней обратился или от непривычной игривости.

– Какие два года? Что за два года? Объясните толком! – Ректору надоели непонятные намеки.

– Охотно. Извините, Скотт, – развел он руками, – придется выдать вашу тайну. Впрочем, вы сами мечтали поделиться ей с ректором.

– Так вот, – теперь магистр обращался исключительно к Бранцелю, – прошлым вечером, когда мы с вами жарко обсуждали назревшие изменения в программе третьего курса, Лика Скотт собралась к вам с повинной. Она приняла участие в глупом споре и залезла в мой дом. Ничего не украла, но факт остался фактом. В наказание я попросил ее помочь с классификацией книг и ингредиентов для зелий. В свете последних событий ей придется стать моей ассистенткой на два года.

– Не нужно. Я согласен с выбором наказания, – быстро, словно боялся, что Раян передумает, произнес ректор. – Предпочитаю, чтобы темные находились под вашим присмотром круглосуточно.

– Круглосуточно?

От брошенного Раяном взгляда Лику кинуло в жар. Она даже ощупала себя, на месте ли одежда, не сумел ли магистр силой мысли ее раздеть.

Ректор закашлялся, уловив витавший в воздухе напряжение, и строго заметил:

– Не в этом смысле, Раян! Вы прекрасно меня поняли.

– Понял, понял, конечно. Так я могу забрать ее прямо сейчас?

«Как – забрать? Не хочу сейчас!» – заметались в голове Лики переполошные мысли. Она с надеждой, вдруг передумает, посмотрела на ректора, но тот не заметил обращенную к нему мольбу.