Игра на жизнь

Кто, если не я? Лиэнские бароны? Да они первыми перегрызут друг другу глотки за власть, стоит отцу испустить дух! Фарнаф? Кузен с удовольствием примерит корону: он ведь тоже Акмелур, третий в очереди к трону. Может, даже женится на Алхене, чтобы соединить обе ветви рода.

Ничего, сестричка, мы справимся. Да и отец проживет еще долго, Кентигерн ничего не получит. Я сверну ему шею, нашпигую сталью гнилое сердце и скормлю свиньям.

Приподняв голову, выдохнула в обескровленное лицо брата:

– Я не позволю, не позволю ему, слышишь?!

И сжала ледяную руку.

Зашелестели юбки – ко мне подошла Алхена. Она со вздохом обняла меня, прижалась щекой к моей щеке.

– Как думаешь, он снова женится?

Вздрогнув, обернулась, заглянула сестре в лицо. Оно было слишком серьезным даже для нее. Под глазами залегли глубокие тени. Сколько же она не спала и спала ли вообще?

– Тебе нужно отдохнуть, – мягко заметила я.

Алхена с печальной улыбкой покачала головой.

– Сейчас не время для отдыха.

– Сон еще никому не помешал, – наигранно рассмеялась я и попыталась увлечь ее прочь от гроба.

Если уж я поклялась защищать Алхену, нужно начать с ее здоровья.

– Так как ты думаешь, женится или нет?

Сестра с непривычной твердостью отвела мою руку.

– Не знаю…

Признаться, подобные мысли меня не посещали, а ведь Алхена права, отец мог жениться вновь, обзавестись другим наследником. Может, запершись в своем кабинете, он как раз размышлял об этом, недаром же приказал сегодня позвать своего секретаря.

– Он слишком любил маму, – отмела я крамольное предположение.

И действительно, если бы отец хотел, у меня давно появилась мачеха. Однако после смерти жены он словно позабыл о женщинах, не замечал их, с головой ушел в государственные дела.

– Как думаешь, кто бы ему подошел? – будто не слыша меня, продолжила размышлять вслух Алхена.

– Брось! Из тебя выйдет отличная королева. К тому времени, когда придет твой черед, врачи обязательно тебя вылечат.

Мысль о том, что в нашу семью войдет чужая, вызывала глухую злобу.

Алхена лишь грустно улыбнулась и потрепала меня по голове.

– Ты еще слишком мала и не понимаешь.

– Мне шестнадцать! – обиженно напомнила я.

– Порой мне кажется, что меньше, Арли, – вздохнула она и взяла меня под руку, увлекая прочь от гроба. – Пора бы тебе повзрослеть! Но ты права, мы обе устали. Завтра похороны, мы не можем предстать перед подданными с опухшими глазами.