Игра на жизнь

Чтобы скоротать вынужденное ожидание, жрица развлекала меня историями людей, приходивших в храм. Ее голос усыплял. Веки мои тяжелели, голова клонилась набок. «Нельзя спать, нельзя спать!» – словно молитву, повторяла я, борясь с дремотой.

А еще нужно предупредить Гордона. Он наверняка вернулся в гостиницу, волнуется.

– Не беспокойтесь, – успокоила меня жрица, когда я поделилась с ней своими опасениями, – я пошлю записку с привратником. Где вы остановились?

Продиктовала адрес.

Жрица кивнула и ненадолго скрылась из виду.

Разбросанные по полу пушистые звериные шкуры манили прилечь, совершить святотатство. Мало того, что я сижу в жреческой, так еще и спать здесь собралась! Но усталость взяла свое. Напрасно взывала к собственной совести, пробовала читать иероглифы на стенах, глаза все-таки закрылись, и я свернулась калачиком на одной из шкур.

* * *

Между тем…

Словно тень, из-за ширмы выскользнула жрица. Довольно улыбнувшись, она спустилась вниз, в основной зал храма, чтобы погасить светильники у статуи богини.

– Что ж, пора начинать!

Жрица разделась донага и, взмахнув жезлом, начертила в воздухе несколько линий.

Огонь в жертвеннике задрожал, поднялся до самого потолка, выхватив из темноты кончики женских сандалий. Неизвестную завернули в ковер, спрятали в нише за сундуком.

– Ты мне не помешаешь, даже не надейся!

Жрица покосилась на статуэтку богини рядом с жертвенником и, рассмеявшись, набросила на нее покрывало.

– Черная ночь, тьма, расстилающаяся над миром, разомкнись! Вечно неспящий страж, подними свое ухо, услышь меня! Неутомимый охотник, поднимись сюда, одним прыжком преодолей расстояние длиною в жизнь. Пусть боятся, пусть слышат твое дыхание, ибо час настал.

Раскачиваясь в гипнотическом экстазе, жрица простерла над жертвенником руку и полоснула по ней кинжалом.

– Неутомимый зоркий охотник, я взываю к тебе! Расскажи господину, что его обманули. Арлайн Акмелур мертва, а ее место заняла ведьма, одна из Верховниц круга Марис. Та самая, которая некогда приготовила для Рамины дурманное зелье, а потом укрылась в далеких странах. Они с госпожой замышляют новое зло – открыть то, что нельзя открывать.