Игра на жизнь

Ключ от нее есть только у Алхены, ну, может, еще у церемониймейстера. В последний раз корону доставали… Собственно, должны были достать в следующем месяце, на официальную церемонию вступление сестры на престол. Фактически она получила бразды правления сразу после смерти отца, коронация – лишь красивая формальность, но без нее нельзя. Считалось, что некоронованный монарх – неполноценный монарх. Этим могли воспользоваться его недоброжелатели и…

– Но это еще не все. Вторая новость еще хуже, – кисло улыбнулась Алхена.

Куда уж еще хуже? Оказалось, есть куда…

– Кентигерн короновался.

Жалобно звякнули чашки – это я неосторожно ухватилась за скатерть.

– Нашей короной?

– Надеюсь, что нет.

Мы обе понимали, чем обернулась бы подобная церемония.

Кентигерн популярен на севере. При всей его жестокости к чиновникам и королевской армии, простой люд относился к нему с симпатией. Он снизил налоги, превратил некогда захолустный Добис в столицу, обеспечил многих работой. Вдобавок в его армии быстро делали карьеру, а офицерское звание позволяло претендовать на дворянство.

– Успокойся! – Я встала, крепко обняла сестру. – Он самозванец, никто его не признает.

Мы обе знали: я лукавила. Нам неоткуда ждать поддержки, если Кентигерн осадит Лиэрну, придется бежать в Сиальдар, к дяде, надеяться, он согласится нас принять.

Угорье нам не помощник. Местные кланы грызутся между собой за власть, им нет дела до того, что творится за руслом Вадекса.

– А, может, она и не пропала вовсе? – выдвинула я абсурдное предположение.

Очень уж хотелось спрятаться за шитой белыми нитками ложью, как за щитом.

– Хорошо, убедись сама.

Алхена поднялась со стула. В молчании последовала за ней. Так, не проронив ни слова, с одинаковым выражением тревоги на лице, мы добрались до сокровищницы.

Последняя надежда разбилась вдребезги – вместо короны на бархатной подушечке зияла пустота.

– Кто дежурил?

Алхена развернулась к маявшемуся чуть поодаль капитану королевской стражи. На нем лица не было. Догадываюсь, нашим занятиям пришел конец. Хорошо, если его просто разжалуют в солдаты, а не казнят.

– Кто? – так и не получив ответа, повторила вопрос сестра.