Игра на жизнь

Больно надо!

Демонстративно повернулась к невидимке спиной. Пусть скажет спасибо, что не болтается в петле. Одно мое слово…

– Повесить – меня?

Воздух сотрясли раскаты смеха.

– Боюсь, это невозможно. Утопить, отрубить голову – тоже. Зато при желании я мог бы прямо сейчас оборвать ниточку твоей жизни, но не хочу.

Кажется, я начинала понимать… Ох, не стоило ему грубить!

С другой стороны, я по-прежнему понятия не имела с кем говорю. Это точно не Амандин, вдруг Шелок? Тогда надо было не только нагрубить, но и проклясть.

Я бы и плюнула, только тяжеловато попасть в бога.

– Осознала наконец, что я не человек, хотя почтительности не прибавилось. Ладно, ты еще ребенок, на первый раз прощаю. Ты мне еще пригодишься.

Прощает он меня, снизошел до смертной!

В груди поднималась темная волна обиды.

Где, где все они были, когда убивали Алистера, отца, когда умирала мама? Почему не спасли хотя бы одного? И теперь я кому-то что-то должна?

Сжала кулаки.

Сосчитай до десяти, Арли! Ты всегда можешь уйти и уйдешь, если не захочешь с ним разговаривать.

Даже если это бог, что он сделает, убьет тебя? Так половина меня все равно мертва.

– Ты знаешь Кентигерна Маргулая?

– Еще бы! – Крепко стиснула зубы. – Грязный убийца, который мечтает заполучить наш трон!

– Значит, еще и трон… – Невидимый собеседник задумался. – Сразу видно, кто его учил. И как сильно ты его ненавидишь?

Он еще спрашивает!

– Я хочу, чтобы он сдох.

Желательно дважды. Умирал долго, мучительно.

Чтобы у него не осталось ни одной целой кости, чтобы его поганый язык скормили псам, а руки бросили… Да хоть в мусорную яму, главное, отделить их от тела.

– О, да ты кровожадна! – рассмеялся собеседник. – Вдобавок с богатой фантазией.

– Я всего лишь хочу вернуть Кентигерну долг.

Не вижу ничего смешного в желании раздавить гадину.

– Убить собственными руками?

Он явно сомневался в моих способностях.

– Неужели ты действительно сможешь убить человека?

– Его? Смогу.

Я уже мысленно убивала его, сотни раз вонзала острие прямо в сердце. Мышцы помнили каждое движение, разбуди меня ночью, повторю и не промахнусь.

– Манекен – это не человек, – резонно заметил собеседник. – Это тюфяк с опилками.

– С соломой, – зачем-то поправила я. – У нас его набивают соломой.

– Главное, чтобы твою голову ей не набили.

Прикусила язык, чтобы не ответить на оскорбление.

Солоноватый привкус наполнил рот.