Академия колдовских сил. Салочки с демоном

Она не понимала почему, но странное наваждение никуда не девалось. Вот она, поляна, вот луна, скупо льющая свет сквозь кроны деревьев. Под ногами – мокрая смесь земли и листвы, липнущая к ботинкам. Промозгло, щиплет уши слабый нарождающийся морозец. И демон, из плоти и крови, с арбалетом на плече. Стоит, смотрит, оценивает, достойна ли Малица жить. А за спиной его щерят пасти призрачные гончие. Они взяли жертву в кольцо и уже никуда не отпустят.

– Меня? – В голосе ректора сквозило изумление. – Ирадос, бояться уже поздно, да и вряд ли отчисление для вас равносильно смерти.

У вас видения?

– А? – не поняла саламандра и замотала головой, отгоняя наваждение.

Трубят рога Дикой охоты. Демон смотрит холодно. Малица что-то лепечет, но слова стынут в воздухе. Алые глаза гончих совсем близко. По позвоночнику струится холодок. Время тянется так мучительно медленно! Демон принимает решение, вскидывает арбалет, и… щеку обжигает боль.

– Простите, это было необходимо, Ирадос, – попытался оправдать свой поступок ректор.

 – У вас неимоверно расширились зрачки.

Саламандра ошарашенно смотрела на него и пыталась понять, что происходит. Ей дали оплеуху? Кажется, да. И вовремя, совсем распоясалось воображение! Так хотя бы пришла в себя.

– Спасибо, милорд. – Малица с облегчением выдохнула. – Со мной такое в первый раз. Простите.

Ректор кивнул, помолчал и спросил:

– Что вы видели?

– Ничего. – Саламандра не собиралась делиться своими постыдными фантазиями и попыталась сбежать. – Удачного дня, милорд!

Но ректор не собирался ее отпускать и сухо приказал вернуться в кабинет.

Там чуть ли не насильно усадил на стул и ощупал лицо, особое внимание уделив глазам. Даже веки оттянул.

– Вот они, ритуалы! – ворчливо пробормотал лорд. – Но адепты же самые умные, ничего слушать не хотят. Довызывались демонов, Ирадос! Что видели? Меня? С хвостом, рогами и прочими прелестями?

Саламандра упорно молчала. След от пощечины скрыл густой румянец.

Нельзя не сказать, но, если скажет, лорд решит, будто она сумасшедшая, или просто высмеет.

Такого унижения Малица не переживет, лучше отчисление, чем позор. С годами особенно остро воспринимается именно мнение противоположного пола, а уж если это уважаемый человек, тот, от которого зависит отношение к тебе остальных…

Малица сглотнула и уставилась на сцепленные на коленях руки.

– Разные глупости, – когда молчание затянулось до неприличия, отважилась ответить саламандра.

– Видение, – констатировал ректор.