Брачный контракт на смерть

Несмотря на возраст и рождение двух детей – у меня был старший брат, – матушка сохранила былую красоту и незамутненное невинное выражение глаз, а также любовь к розовому, из-за чего напоминала ходячий зефир. Вот и сегодня она нарядилась в одно из своих домашних платьев с рюшами, внушавших стойкое отвращение к сладкому. Мне же на пользу: боевым магам, даже будущим, вреден лишний вес.

– Ничего, отец всего лишь продал меня демону, – пожала плечами и сгребла в совок осколки.

– Не продал, а проиграл в карты, – засопев, поправил родитель.

Можно подумать, замена понятий что-то исправит!

Однако матушка услышала всего два слова: замуж и карты.

– Ах, ты опять играл? – она пожурила мужа пальчиком. – Сколько раз говорила: оставь эту пагубную привычку! Надеюсь, хотя бы жених симпатичный и богатый, и с положением, я не отдам Арету абы кому.

Не слушая моих объяснений, мать принялась обсуждать будущее торжество, радуясь, что дочь, наконец, забросит «мерзкую академию» и превратится в добропорядочную женщину.

– Счастливо оставаться! – оборвала матушку на полуслове, она как раз дошла до банкета. – Я переезжаю к тетке. И, – бросила косой взгляд на отца, – зайду в ратушу, сменю документы и откажусь от наследства. Все, играть на меня ты больше не сможешь, делать живым залогом – тоже.

– Арета, – возмутилась мать, – как ты смеешь так разговаривать с отцом?!

Проигнорировала ее вопрос и поднялась к себе. Вещи в чемодан побросала быстро, смела все с полок в объемную дорожную сумку и, сгибаясь под тяжестью груза, побрела вниз. Ничего, перекантуюсь у тетки, потом учебный год начнется, осталась всего неделя.

– Арета, немедленно вернись!

Матушка ждала на площадке, широко раскинув руки, полная решимости не выпустить из дома. Значит, у двери дежурил отец.

– Ты никуда не пойдешь. Немедленно извинись и возвращайся в комнату, подумай над своим поведением.

Рассмеялась. Она до сих пор считает меня маленькой девочкой? Еще бы пригрозила запереть в детской. А мне, на минуточку, двадцать один год.

– Значит, извиниться? – сгрузила тяжелую сумку на пол и скрестила руки на груди. – А передо мной он извиниться не желает? Продал демону, обрек почти на верную смерть – и я виновата? Лучше дай пройти.