Академия колдовских сил. Прятки с демоном

Даже огонь зажигать не нужно: в гостиной потрескивал камин. Раз уж Малица, по мнению лорда Шалла, ребенок, то и поступит соответствующе. Пусть накажут, но позже, когда гнев уляжется, а саламандра немного подготовится.

– Ирадос! – Ректор посторонился и указал на лестницу. – Пять минут, – оправдался он перед другом, – сначала разберусь с адепткой.

Малица тяжело вздохнула – грозы не избежать – и с видом обреченного на казнь, поплелась наверх. Вот что стоило некроманту промолчать! Он достаточно наказал, зачем еще глумиться? Знает ведь, у Малицы с ректором странные отношения, и от этого наказание станет еще горше.

Лорд ти Онеш молча следовал по пятам. Его шаги отдавались в ушах Малицы.

Что-то светлое метнулось наперерез. Саламандра вынырнула из мрачных мыслей и подняла голову. Призрак. Ах да, в доме ректора живет дух. Завис перед Малицей и грозно поднял руку с мечом. Но саламандра даже испугаться не успела. Когда до мучимого совестью и страхом сознания дошло, что происходит, глава Академии уже прогнал распоясавшегося домочадца.

В том же гробовом молчании, натянувшем нервы до предела, ректор снял с кабинета печати, которые ставил на ночь, и толкнул дверь. Яркий свет ослепил, заставил зажмуриться.

– Сесть не предлагаю, – сухо поставил перед фактом лорд ти Онеш и достал из верхнего ящика чистый лист бумаги. – Разговор будет коротким. Понижение на курс.

– Что? – не веря собственным ушам, переспросила Малица, позабыв о вежливости.

– Вы ведете себя как первокурсница, Ирадос. – Металлический кончик пера стукнул о стол. – Если иные методы не действуют…

Лорд задумался, остановив взгляд на красных ушах саламандры.

– Пусть решает наставник. В конце концов, это его приказ вы нарушили и ему пришлось бы отвечать, если бы вы пострадали.

– Не надо, милорд! – взмолилась Малица, живо представив, что именно решит лорд Шалл.

Ее никогда не били! Ни разу не пороли даже родители. И тут в двадцать лет!.

Вдох-выдох, и рыдания задушены в зародыше.

Ректор задумчиво пожевал губами и подчеркнуто вежливо заметил:

– Позвольте решать мне, адептка Ирадос.

– Разумеется, милорд. – Что еще она могла ответить?

Радовало одно: лист остался девственно чист. Ректор так и не написал страшную бумагу.