Переступив черту. 2 часть

На ней было прямое строгое черное платье под горло с белыми манжетами на запястьях.

Черные, как смоль, волосы были аккуратно собраны на затылке в шишку. В руках она держала потрепанный коричневый саквояж.

Егор про себя отметил, что женщина сильно смахивала на гувернанток девятнадцатого века, которых он в детстве видел на картинках.

– Когда я могу приступить к работе? – поинтересовалась Наталья, беря в руки саквояж.

– Прямо сейчас можно, сейчас провожу вас в комнату, – стал торопиться Егор, но женщина вдруг резко оборвала его.

– Оплату хотелось бы получать заранее. Я честная женщина, не обману, – строгим тоном, не терпящим возражений, проговорила Наталья.

– Да, конечно…мы этот нюанс не обговорили еще. Сколько вы хотите?

– Пятьдесят. Вечером нужна будет моя помощь?

– До восьми если только, – мужчина полез в карман куртки и вытащил оттуда портмоне.

– Хорошо. Тогда с восьми до восьми я буду находиться рядом с вашей матушкой. Пятьдесят тысяч, – сказала свое слово Наталья.

– На карту вам оплату перевести? – поинтересовался мужчина.

– Нет, желательно наличными.

– Хорошо, тогда вечером с вами расплачусь, – Егор захлопнул полупустое портмоне.

– Проводите меня, пожалуйста, к Людмиле, – холодно произнесла Наталья, прижав к груди саквояж, будто там могло находиться что-то ценное.

Егор кивнул и пошел показывать женщине комнату, где располагалась его мать.

– Мам, – мужчина опустился на колени перед инвалидной коляской, – к тебе сиделка пришла.

Людмила подняла на сына глаза и прикрыла на секунду веки, давая понять, что она все поняла.

– Наталья, вы звоните мне, если что-то понадобиться. Мой номер у вас есть, я вчера звонил. В тумбочке – таблетки. На листочке расписано, какие и когда давать маме. Она не говорит и не ходит, но все понимает и шевелит руками, хоть и неуверенно, – задумчиво произнес мужчина, на ходу вспоминая, все ли он сказал.

– Да, конечно. Вы мне за все это и платите, – почти не двигая губами, ответила женщина.

– Тогда я на работу, – Егор поцеловал мать в лоб и вышел из комнаты.

Наталья поставила саквояж на пол и, взяв стул, поставила его напротив инвалидной коляски.

– Ну что, Люда, вот мы и свиделись. Только при иных обстоятельствах. И теперь ты молчишь, слушая меня, а не я молчу, сглатывая обиду.