Переступив черту. 2 часть

А потом кем стала? Нос задрала, даже перестала приезжать, – сиделка всплеснула руками, вспомнив, что не налила в стакан воды.

Убежав на кухню и вернувшись с полным стаканом, она продолжила припоминать Людмиле прошлое.

– Наташка, иди к черту, дурочка! Надоела! – неожиданно выпалила судья Громова.

Наталья побледнела, замерла на месте и стакан с водой непроизвольно выпал у нее из рук.

Раздался звон стекла, и пол тут же оказался усеян мелкими осколками. Но не это интересовало Наталью, а совсем другое.

– Ты…ты что же говорить можешь? – сдавленным голосом, не веря своим ушам, спросила она.

– Могу! Ты же любого вынудишь! Я столько времени молчала. Никто не мог меня вывести из себя, даже Климова. А ты смогла, кобра, твою мать! – чертыхнулась Людмила, раскаиваясь, что сорвалась.

– Вот это поворот, – Наталья присела на корточки напротив Громовой. – Ты и ходишь тоже, наверное, можешь? К чему тогда весь этот концерт?

– Ходить не могу. С позвоночником что-то. Упражнения нужно всякие делать.

– И с чего это вдруг стала я? – ухмыльнулась Наталья. – Не помню, чтобы мы с тобой были подружками. И на это, Людочка, врачи есть.

– Ага, хочешь, чтобы они сыну проболтались? – Людмила недовольно закатила кверху глаза.

– А я, значит, не скажу? – Наталья скрестила на груди руки.

По тону сиделки Людмила поняла, к чему та клонит. Она надменно скривила губы:

– Сколько ты хочешь свое за молчание?

– Ты мне еще за полгода должна, не забывай, – подбоченилась Наталья, напомнив о должке.

– Помоги мне сначала на ноги встать. Из этой коляски я тебе точно ничем не помогу, – судья Громова недовольно прищурила глаза. – Сколько?

– Потом я тебе счет предъявлю, не переживай!

– В рамках разумного, надеюсь, – не забыла уточнить судья Громова.

– Не переживай. Ты потянешь, – Наталья отправилась на кухню за совком и ведром.

Нужно было убрать с пола разбитый стакан.

– Никто не должен знать о том, что я разговариваю, поняла? Особенно, мой сын!

Сбрасывая с совка в ведро осколки, Наталья проворчала:

– Я все поняла, не тупая. По сто раз не нужно повторять. А таблетки тебе давать?

– Да, они не повредят.

– А скажи мне, Людка, как ты застрелиться осмелилась? – Наталья застыла с совком в руке.